Дисциплинарная ответственность за разглашение врачебной тайны

473

Увольнению может подвергнуться и работник, не уведомленный непосредственно работодателем об ответственности за разглашение врачебной тайны

Медицинские работники, а также иные лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебную тайну, либо персональные данные гражданина, несут за незаконное разглашение таких сведений дисциплинарную, гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность с учетом причиненного гражданину ущерба.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности регулируется нормами ТК РФ. Подпункт «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусматривает возможность расторжения трудового договора по инициативе работодателя в случае разглашения работником охраняемой законом тайны, ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Дисциплинарную ответственность несут также лица, виновные в нарушении норм, регулирующих получение, обработку и защиту персональных данных работника (ст. 90 ТК РФ).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ). В силу ст. 193 ТК РФ до применения взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Требование предоставить объяснение – одна из гарантий правомерности наложения взыскания. Если по истечении двух рабочих дней объяснение не предоставлено, составляется соответствующий акт. Непредоставление объяснения не препятствует применению взыскания.

По общему правилу дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка (не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске) и не позднее шести месяцев со дня его совершения. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под расписку в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с приказом (распоряжением) под расписку, составляется соответствующий акт.

Оспаривание увольнения

Согласно п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случае оспаривания работником увольнения по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

  • сведения, которые работник разгласил, в соответствии с законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне либо к персональным данным другого работника;
  • эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей;
  • работник обязывался не разглашать такие сведения.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Мособлсуда (апелляционное определение от 26.03.2013 по делу № 33-6867/2013) оставила без изменения решение Мытищинского городского суда от 18.01.2013 об отказе в удовлетворении исковых требований К. к МБУЗ «Мытищинская районная женская консультация» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула.

Истица пояснила, что была незаконно уволена за разглашение охраняемой законом тайны, ставшей ей известной в связи с исполнением трудовых обязанностей, по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. По мнению истицы, врачебную тайну она не разглашала, а лишь на основании требования работника ОВД, проводившего проверку деятельности главного врача, предоставила проверяющему копии титульных листов амбулаторных карт нескольких больных, не зная, что для этого необходим письменный запрос.

Судом установлено, что К. была принята на работу в женскую консультацию на должность медицинского регистратора. В ее должностные обязанности, как следует из представленной должностной инструкции, с которой истица была ознакомлена под расписку, входило оформление медицинских карт. Той же инструкцией истица ознакомлена с необходимостью соблюдения законодательства, медицинской этики, обеспечения сохранности медицинских карт. Более того, работодателем до истицы доведены требования Положения о защите персональных данных и сохранении врачебной тайны, и К. обязалась их не разглашать.

Установлено, что истица без запроса и без согласия субъектов персональных данных, по личной инициативе предоставила третьим лицам – в ОВД и прокуратуру – светокопии медицинских карт семи пациенток женской консультации, содержавшие данные о состоянии их здоровья, диагнозе, результатах медицинских исследований и лечении.

Из представления прокурора, а также запроса сотрудника ОВД, проводившего мероприятия по выявлению, предупреждению и пресечению налоговых и экономических преступлений, усматривается, что копии медицинских карт пациенток не запрашивались.

Судебная коллегия сочла, что вывод суда о правомерности увольнения истицы по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ обоснован, соответствует обстоятельствам дела и представленным по делу доказательствам. Нарушений требований ст. 193 ТК РФ при применении дисциплинарного наказания не допущено. Сведений о наличии обстоятельств, которые в соответствии с ТК РФ препятствовали бы увольнению К. по инициативе работодателя, истицей не представлено. Суд верно установил значимые по делу обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам в их совокупности, в связи с чем решение не подлежит отмене по основаниям, изложенным в жалобе истицы.

Уведомление об ответственности за разглашение врачебной тайны

Между тем увольнению может подвергнуться и работник, не уведомленный непосредственно работодателем об ответственности за разглашение врачебной тайны.

Так, Советский районный суд г. Орла (решение от 01.10.2013 по делу № 2-2042/2013) оставил без удовлетворения исковые требования Анишевой Т.Н. к БУЗ «Орловский онкологический диспансер» о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе.

Ввиду сложившихся неприязненных отношений с сослуживцами диспансера врач-онколог Анишева обратилась с письмом к Президенту РФ, приложив к письму копии меддокументов пациентов в качестве примера непрофессионализма своих коллег.

Администрация диспансера создала комиссию для установления обстоятельств нарушения требований ст. 13, 19 и 73 Закона № 323-ФЗ и выработки рекомендаций по наказанию виновных. На заседании комиссии Анишева отказалась прокомментировать обстоятельства использования в своем обращении информации, составляющей врачебную тайну, и не представила согласия пациентов на использование их медицинских документов.

По рекомендации комиссии приказом главного врача трудовой договор с Анишевой был расторгнут на основании подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с разглашением охраняемой законом тайны (врачебной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Как указал суд, должностной инструкцией врача-онколога предусмотрено, что врач должен знать Конституцию РФ, законы и иные нормативные правовые акты РФ в сфере здравоохранения, защиты прав потребителей. За нарушение трудовой дисциплины и норм законодательства врач-онколог может быть привлечен в зависимости от тяжести проступка к дисциплинарной, материальной, административной и уголовной ответственности.

Хотя ответчик в трудовом договоре и должностной инструкции не указал отдельно об ответственности за разглашение врачебной тайны, это обстоятельство не может свидетельствовать о том, что Анишева не несет ответственность за такие действия, поскольку за нарушение клятвы врача, в том числе распространение сведений, составляющих врачебную тайну, врачи несут ответственность независимо от того, содержат ли локальные нормативные акты, принятые работодателем, обязательства по недопустимости разглашения врачебной тайны.

В связи с этим суд не принял во внимание доводы истицы о том, что обязанности по нераспространению сведений, составляющих врачебную тайну, должны быть возложены на врача работодателем и только тогда врач может нести ответственность за совершение этих действий.

Нарушение кодекса профессиональной этики

Суды признают увольнение медработника правомерным, основывая свое решение обычно на анализе исключительно правовых норм, касающихся врачебной тайны. Вместе с тем все чаще судебное обоснование в значительной мере строится исходя из анализа норм медицинской этики, которые по значимости не уступают правовым нормам. Нарушение кодекса профессиональной этики врача или медсестры, по мнению суда, является достаточным основанием для увольнения работника.

Так, Октябрьский районный суд г. Омска (решение от 03.12.2013 по делу № 2-4638/2013-М-4369/2013) оставил без удовлетворения исковые требования Меньщиковой О.В. к БУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 2» об изменении формулировки увольнения, взыскании оплаты вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Истица работала в больнице в должности палатной медсестры отделения реанимации и интенсивной терапии и была уволена по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, а именно за разглашение охраняемой законом служебной тайны, ставшей известной ей в связи с исполнением трудовых обязанностей. Причиной увольнения послужило размещение Меньщиковой на своей странице в социальной сети «В Контакте» двух фотографий палаты отделения и двух находившихся в ней пациенток с целью демонстрации своего рабочего места знакомым и друзьям.

Истица указала, что своими действиями она никакой служебной тайны не раскрыла, поскольку не указывала личные данные пациенток. Ее не знакомили с требованиями о неразглашении служебной тайны, не ставили в известность о том, какие именно сведения являются служебной тайной. Дисциплинарное взыскание применено без учета тяжести проступка.

Представитель больницы Литвинов С.В. пояснил, что истица, поместив фото, на котором изображены пациентки отделения, в сети Интернет, разгласила сведения о том, что эти лица обращались за медицинской помощью в лечебное учреждение. Указанные сведения охраняются законом. Кроме того, законодательство допускает использование изображения лиц только с их согласия. Пациентки, фото которых размещено истицей в сети Интернет, такого согласия не давали.

Дочь одной из пациенток обратилась к главному врачу больницы с требованием привлечь к ответственности лицо, разместившее фотографии с изображением ее матери в сети Интернет. В материалах дела имеется письменное согласие этой пациентки на предоставление информации о ее диагнозе, степени тяжести и характере заболевания только ее дочери. По данному факту проводились проверки Минздравом Омской области и прокуратурой Октябрьского АО г. Омска, наложены дисциплинарные взыскания на непосредственных руководителей истицы.

Суд установил, что трудовым договором, заключенным между истицей и ответчиком, предусмотрена обязанность работника добросовестно исполнять свои трудовые функции в соответствии с требованиями должностной инструкции, хранить служебную тайну. Должностной инструкцией медицинской сестры палатной, с которой Меньщикова ознакомлена под расписку, предусмотрена обязанность работника знать законы РФ и другие нормативные акты, регулирующие вопросы здравоохранения, осуществлять свою профессиональную деятельность в строгом соответствии с требованиями Этического кодека медицинской сестры России, соблюдать нормы этики и деонтологии.

В судебном решении сказано, что понятие медицинской деонтологии включает в себя специальное учение о профессиональном долге всех медицинских работников по отношению к их пациентам. Для каждой врачебной специальности существует свой «кодекс чести», несоблюдение которого чревато дисциплинарными взысканиями или даже исключением из медицинского сообщества. Деонтология базируется на строжайшем выполнении предписаний морального порядка, соблюдении набора правил, устанавливаемых сообществом, социумом, а также собственным разумом и волей человека для обязательного исполнения.

Этическим кодексом медицинской сестры России, утвержденным Общероссийской общественной организацией «Ассоциация медицинских сестер России» в 2010 г., предусмотрена обязанность медсестры неукоснительно выполнять свои функции по защите конфиденциальной информации о пациентах, в каком бы виде она ни хранилась. Медсестра вправе раскрывать конфиденциальную информацию о пациенте какой-либо третьей стороне только с согласия самого пациента. Использование медсестрой фото и видеосъемки возможно только в научных и образовательных целях и только с согласия пациента.

В соответствии со ст. 6 Закона № 323-ФЗ приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медработников.

Суд указал, что согласно ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии) допускаются только с согласия этого гражданина. Использование изображения без согласия возможно лишь в строго предусмотренных случаях: в государственных и общественных целях, при демонстрации съемки, проводимой в открытых для посещения местах, позировании гражданина за вознаграждение.

Пунктами 1 и 4 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188, к таким сведениям отнесены сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность, а также сведения, связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами (в частности, врачебная тайна). Таким образом, законодательством предусмотрен прямой запрет на обнародование фотографий с изображением гражданина без его согласия, тем более в случае получения такого изображения при осуществлении профессиональной деятельности, в том числе связанной с лечебной деятельностью.

Размещенные истицей фотографии в сети Интернет позволяют безошибочно определить местонахождение пациенток, а также их физическое состояние. Фотографии сделаны Меньщиковой в период нахождения на рабочем месте, во время непосредственного исполнения своих трудовых обязанностей. Вход посторонним в отделение реанимации и интенсивной терапии запрещен, посещение не является свободным, следовательно, возможность сфотографировать палату у истицы появилась лишь при осуществлении своей профессиональной деятельности, связанной с оказанием медицинской помощи пациентам отделения. Истица знала, что изображенные на фотографиях граждане являются пациентами отделения, нуждаются в получении медицинской помощи в связи с особенностями своего физического состояния. В отделении реанимации и интенсивной терапии находятся пациенты, состояние которых относится к наивысшей степени риска, они в наибольшей мере нуждаются в уходе и интенсивной терапии, заботе со стороны медперсонала.

Суд пришел к выводу, что сведения о нахождении пациенток, изображенных на фотографиях, на лечении в палате реанимации и интенсивной терапии, их физическое состояние составляют, безусловно, врачебную тайну, ставшую известной истице при непосредственном исполнении ею своих трудовых обязанностей. Более того, снимки сделаны в рабочее время непосредственно в палате. Истицей при размещении фотографий с изображением больных людей грубо нарушены этические нормы, соблюдение которых неотделимо от исполнения профессиональной деятельности средним медперсоналом. Тем самым проявлено равнодушие не только к физическому недугу пациентов, но и к их личности, частной жизни, что недопустимо для работника здравоохранения.

Замечание вместо увольнения

На основании ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, т. е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель вправе не применять увольнение, а ограничиться наложением менее строгого дисциплинарного взыскания – выговора или замечания. На практике работник, виновный в разглашении врачебной тайны, в ряде случаев отделывается замечанием.

Так, Гайнский районный суд Пермского края (решение от 21.08.2013 по делу 2-283/2013) отказал в удовлетворении исковых требований Устиновой Е.А. к МБУЗ «Гайнская центральная районная больница» об отмене дисциплинарного взыскания в виде замечания за нарушение врачебной тайны.

Устинова пояснила, что к ней как к врачу больницы обратился начальник Усть-Черновского сельского поселения с заявлением о предоставлении информации о состоянии здоровья его работника Н. – водителя пожарной машины. Врач посчитала, что Н. создает угрозу для населения, т. к. по заключению бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ) не может работать водителем, и выдала его работодателю копию заключения бюро МСЭ.

Представитель ответчика (главврач больницы) пояснил, что врачом Устиновой были нарушены нормы законодательства и медицинской этики, касающиеся врачебной тайны. Постороннему лицу были выданы без согласия пациента сведения о его физическом состоянии. Данное нарушение является безусловным и после взятия с Устиновой объяснения главный врач подписал приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания. То, что Устинова не ознакомлена с нормами законодательства, не умаляет ее ответственности, так как данные положения являются азами врачебной этики.

Суд согласился с тем, что вмененный Устиновой дисциплинарный проступок имел место и главный врач больницы был уполномочен вынести взыскание. Законом № 323-ФЗ, а также Законом № 152-ФЗ предусмотрено письменное согласие пациента на передачу сведений о состоянии его здоровья. Перечень исключений из этого правила не имеет расширительного толкования. Действия Устиновой ни под одно из данных оснований не подпадают.

Неправомерное увольнение

Суд с учетом тяжести проступка, повлекшего разглашение врачебной тайны, и обстоятельств его совершения может признать увольнение работника неправомерным и удовлетворить его материальные требования к работодателю.

Так, Спировский районный суд Тверской области (решение от 08.12.2010 по делу № 2-344/2010) удовлетворил исковые требования Букановой Н.Ю. к МУЗ «Спировская ЦРБ» о восстановлении на работе в должности участкового врача-терапевта, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 35 116 руб. и компенсации морального вреда в размере 3000 руб.

Приказом главного врача больницы от 22 октября 2010 г. истица была уволена на основании подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за разглашение врачебной тайны. По мнению истицы, она была вправе предоставить в ОВД по Спировскому району сведения, составляющие врачебную тайну гражданки У., в том числе ее историю болезни, на основании п. 5 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (далее – Основы) . Врач посчитала своим долгом сообщить в правоохранительные органы о том, что 13 мая 2010 г. в терапевтическое отделение больницы по экстренным показаниям в тяжелом состоянии была доставлена гражданка У., которая впоследствии умерла вследствие того, что ее права на оказание медицинской помощи были нарушены. Истица считала, что действовала исключительно правомерно в целях привлечения виновных к ответственности.

Ответчик пояснил, что Буканова действовала самовольно, у нее не было полномочий на передачу таких сведений в ОВД без соответствующего запроса.

Суд указал, что в дипломе врача, выданном на имя Букановой, удостоверен факт дачи ею клятвы врача. Получение диплома может являться фактом доведения до сведения врача обязательств по нераспространению врачебной тайны. Из содержания трудового договора, заключенного больницей с Букановой, следует, что работник несет ответственность за разглашение коммерческой и служебной тайны, ставших известными ему в связи с исполнением обязанностей. Неуказание в договоре об ответственности за разглашение врачебной тайны не может свидетельствовать о том, что врач не несет ответственность за эти действия. Такая ответственность наступает независимо от того, содержат ли локальные нормативные акты обязательства по недопустимости распространения сведений, составляющих врачебную тайну.

Доводы истицы о том, что она была вправе предоставить в ОВД сведения в отношении умершей пациентки У., суд нашел несостоятельными. Телесных повреждений насильственного характера, о которых следует информировать ОВД, у пациентки при ее поступлении в больницу выявлено не было.

Вместе с тем суд установил, что в приказе работодателя основание увольнения сформулировано неправильно: диспозиция подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ воспроизведена полностью, хотя истицей не разглашались сведения, составляющие государственную или коммерческую тайну. Кроме того, Букановой вместо обязательного для таких случаев объяснения по поводу вмененного ей разглашения врачебной тайны предлагалось представить «письменный ответ, как история болезни умершей У. оказалась в ОВД».

Суд пришел к выводу, что ненадлежащее выполнение работодателем требований ч. 1 ст. 193 ТК РФ (о затребовании объяснения) привело в дальнейшем к необъективной оценке фактических обстоятельств, послуживших основанием для применения к работнику крайней меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения, несоответствию этой меры тяжести проступка. Суд указал, что тяжесть совершенного проступка в данном случае определяется по тому вреду, который причинен, во-первых, гражданину, в отношении которого допущено разглашение врачебной тайны, и, во-вторых, учреждению здравоохранения. В судебном заседании не представлено доказательств причинения какого-либо вреда учреждению. Дочь У. заявила, что не имеет претензий в связи с разглашением врачебной тайны ее умершей матери. Работодатель не учел также смягчающие обстоятельства, к которым можно отнести совершение проступка с целью выявления виновных в смерти пациентки.

Из текста данного решения суда не вполне ясно, кем (каким учреждением), по мнению истицы, было нарушено право умершей пациентки на оказание медицинской помощи. Представляется, что если пациентка была доставлена в Спировскую ЦРБ в тяжелом состоянии, то не исключено, что ее права были нарушены до поступления в эту больницу другим медучреждением, например, отказавшим ей в стационировании, что привело к ухудшению ее состояния и последующей госпитализации в Спировскую ЦРБ.

Федеральным законом от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (подп. «в» п. 3 ч. 1 ст. 37) предусмотрена возможность расторжения служебного контракта по инициативе нанимателя и увольнения гражданского служащего в случае разглашения им сведений, составляющих охраняемую федеральным законом тайну, и служебной информации, ставших известными гражданскому служащему в связи с исполнением им должностных обязанностей.

К дисциплинарной ответственности может быть привлечен гражданский служащий, уполномоченный на ведение и хранение личных дел гражданских служащих, за разглашение конфиденциальной информации, содержащейся в личных делах, в частности сведений, указанных в медицинском заключении о наличии у служащего заболевания, препятствующего прохождению гражданской службы.

Гражданско-правовая ответственность

Согласно правилу ч. 5 ст. 193 ТК РФ за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Однако применение к работнику мер дисциплинарного воздействия не исключает возможности привлечения его одновременно и к гражданско-правовой ответственности. Такая ответственность наступает в случае, когда разглашением сведений лицу причинен моральный и (или) материальный вред.

Статья 12 ГК РФ среди способов защиты гражданских прав помимо возмещения ущерба называет компенсацию морального вреда. Как следует из ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. На требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется (ст. 208 ГК РФ)

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, временным ограничением или лишением каких-либо прав либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При рассмотрении дела суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Между неправомерным деянием и моральным вредом должна наличествовать причинная связь. При определении размера компенсации морального вреда суд также руководствуется требованиями разумности и справедливости.

Размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда (убытков). Суд должен учитывать характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ). Учитывается общественная оценка факта распространения сведений об обращении гражданина за медицинской помощью, о состоянии его здоровья, диагнозе, сфера распространения сведений.

Поскольку понятия «нравственные страдания» и «моральный вред» относятся к факторам, способным существенным образом повлиять на личность человека, его психику, адаптивные возможности, для их оценки могут потребоваться специальные знания. Суд вправе назначить по делу комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу. Ее предметом является определение обусловленных физическими и нравственными страданиями нарушений психического состояния пострадавшего лица, а также изменений его индивидуально-психологических, личностных свойств.

Основными задачами экспертизы являются:

1) определение психического состояния подэкспертного;

2) установление степени выраженности изменений психического состояния (доболезненных расстройств адаптации, реакции личности на стресс, собственно психических расстройств, в том числе существовавших до психотравмирующего стрессового события и углубившихся по степени тяжести в результате его воздействия);

3) определение динамических особенностей изменения психического состояния (стойкость или обратимость, длительность);

4) установление причинно-следственной связи между причинением вреда (психотравмирующим воздействием) и возникновением и развитием психического расстройства.

Разглашение сведений: моральный вред

Нравственные страдания человека могут быть достаточно выражены не только в связи с установлением факта того, что сведения о его состоянии здоровья действительно были разглашены и стали известны третьим лицам, но и в случаях, когда этот факт доподлинно установлен не был, хотя для утечки такой информации были созданы все условия. Например, медицинская карта пациента или медицинская книжка работника, заключение врачебной комиссии, выписка из истории болезни или другие медицинские документы были оставлены в неположенном месте без присмотра, вследствие чего конфиденциальные сведения стали доступны для ознакомления посторонними лицами.

Так, Канский районный суд Красноярского края своим решением от 24.02.2012 по делу № 2-476/2012 частично удовлетворил исковые требования В. к МБУЗ «Канская центральная городская больница» и решил взыскать с больницы в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 12 000 руб.

В. работала в больнице в должности младшей медсестры по уходу за больными. Со слов истицы, в один из дней она пришла на работу и увидела на подоконнике в комнате медперсонала свою медицинскую книжку в развернутом и помятом виде. С целью выяснения причин нахождения медкнижки в месте, доступном для окружающих, она обратилась к главному врачу больницы, а затем в прокуратуру с заявлением о нарушении трудового законодательства и законодательства об охране здоровья. В ходе проверки было установлено, что медкнижка истицы была оставлена на посту приемного покоя старшей медсестрой Б. По данному факту прокуратура вынесла представление в адрес руководства больницы. Б. за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей приказом главного врача больницы был объявлен выговор и указано впредь выдавать санитарные книжки медработникам лично в руки. Заведующей отделением, заместителю главного врача по кадрам указано усилить контроль за подчиненными.

Указанные меры В. посчитала недостаточными и обратилась в суд по поводу ненадлежащего исполнения сотрудником медучреждения своих должностных обязанностей по хранению медицинской документации работников, вследствие чего к сведениям, составляющим врачебную тайну, был возможен доступ третьих лиц. В. оценила причиненный ей моральный вред в 100 000 руб.

В суде истица пояснила, что в результате разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, она испытывает нравственные страдания, чувство беспокойства, тревоги, волнения из-за того, что о состоянии ее здоровья стало известно сотрудникам больницы, в которой она работает, и может стать известно ее родственникам и знакомым. Расстраиваясь, она до сих пор плачет и переживает. Сотрудники больницы не садятся рядом с ней во время приема пищи, сторонятся ее. Поскольку медкнижка лежала открытой на подоконнике, диагноз ее заболевания могли увидеть студенты, проходящие практику в больнице, строители, производящие в учреждении ремонтные работы. Тайну о своем заболевании она хранила на протяжении 8 лет. При трудоустройстве в Канскую ЦГБ ее заверили, что медкнижка всегда хранится у старшей медсестры и получить ее на руки может только она сама. Истица считает, что старшая медсестра испытывает к ней неприязнь и совершила данный поступок умышленно.

Поскольку Б. является работником больницы и совершила эти действия при исполнении своих должностных обязанностей, исковые требования заявлены к больнице как к юридическому лицу.

Представитель ответчика пояснил, что факт разглашения врачебной тайны старшей медсестрой Б. не оспаривает, однако считает, что о заболевании истицы работникам больницы стало известно только после того, как она обратилась с жалобой к главному врачу и в прокуратуру, тем самым спровоцировав создание такой ситуации.

Из объяснений Б. следует, что она оставила дежурным медсестрам по отделениям санитарные книжки сотрудников взрослого инфекционного и детского отделений, а также приемного покоя, в том числе книжку В., для прохождения ими медосмотра. В., выйдя утром на смену, забрала свою книжку с медицинского поста приемного покоя, куда доступ возможен только для медсестер, санитарок и врача приемного покоя.

Суд указал, что обязательства по компенсации морального вреда возникают при наличии: 1) страданий (т. е. морального вреда) как последствия посягательства на нематериальные блага лица; 2) неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; 3) причинной связи между неправомерным деянием и моральным вредом; 4) вины причинителя.

Судом установлено, что В. проходила обследование в медучреждении в 2011 г., имеет диагноз «гепатит С», отраженный в личной медкнижке. Сведения о диагнозе В., полученные при ее обследовании, составляют врачебную тайну. У старшей медсестры отделения Б. хранились личные медкнижки младших медсестер, в т. ч. и истицы. Б. оставила личную медкнижку истицы вместе с медкнижками других сотрудников на медицинском посту в приемном покое дежурным медсестрам по отделениям, где к ней был возможен доступ третьих лиц. При этом истица своего согласия на передачу сведений о своем диагнозе другим лицам не давала.

Согласно п. 6 ст. 34 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» порядок выдачи работникам личных медкнижек определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения. В соответствии с приказом Роспотребнадзора от 20.05.2005 № 402 «О личной медицинской книжке и санитарном паспорте» личная медкнижка должна храниться у администрации организации и может быть выдана работнику по его требованию. Следовательно, данная книжка могла быть выдана только лично в руки истице. Однако она пролежала длительное время на посту приемного покоя, при этом возможность ее открыть и прочитать сведения о диагнозе была у медсестер, санитарок, врачей приемного покоя, а также иных лиц.

Суд посчитал, что вина ответчика (больницы) в причинении В. нравственных страданий установлена. Разглашение врачебной тайны допущено работником Б. При этом суд указал, что истицей не представлено доказательств, подтверждающих, что она видела медкнижку лежащей на подоконнике в открытом виде, а также то, что сотрудники изменили к ней отношение именно в связи с раскрытием врачебной тайны. Суд принимает во внимание, что по данному случаю прокуратурой проводилась проверка и было вынесено представление, Б. был объявлен выговор, в судебном заседании представитель ответчика от имени больницы принес извинения В и истица приняла их.

Критический анализ

Мы вынуждены подробно остановиться на обстоятельствах столь поучительного дела, поскольку сомневаемся в правильности правовой квалификации действий старшей медсестры Б., которую дал сам ответчик (медицинское учреждение) и с которой впоследствии согласился суд.

В суде представитель больницы не оспаривал факт разглашения врачебной тайны. До этого в приказе главного врача об объявлении выговора старшей медсестре Б. прямо указывалось, что ненадлежащее исполнение ею должностных обязанностей выразилось в оставлении медкнижки В. на посту приемного покоя, где к ней был возможен доступ третьих лиц, «в результате чего произошла передача сведений о ее диагнозе». То, что разглашение врачебной тайны было «допущено», признал и суд.

Однако в данном деле можно считать установленным только факт нарушения правил хранения медицинских документов. Под разглашением же сведений понимается их передача, а точнее, ознакомление с ними хотя бы одного лица, намеренное размещение информации в общедоступном месте. Между тем факты, которые свидетельствовали бы о том, что такие сведения были кому-то переданы (кем-то получены) и стали его достоянием и какое-либо постороннее лицо узнало о диагнозе В., отсутствуют.

В данном деле факт причинения В. нравственных страданий сомнений не вызывает, однако квалификация действий Б., по нашему мнению, была произведена неверно. Нарушение правил хранения документов предполагает неосторожную форму вины, что и имело место в данном случае. Виновный либо не предвидел возможности наступления вредных последствий (т. е. возможности разглашения сведений) своих действий, хотя при необходимой предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, либо предвидел возможность наступления вредных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение. В отличие от нарушения правил хранения меддокументов разглашение врачебной тайны – деяние умышленное. Однако старшая медсестра Б., как следует из материалов дела, оставила меддокументы в неположенном месте с целью обеспечить их наличие для проведения медосмотра сотрудников больницы, т. е. не имея «злого умысла». Если бы Б. оставила медкнижки сотрудников на видном месте с целью сделать возможным ознакомление с этими документами третьих лиц (но распространения информации не произошло по не зависящим от Б. причинам), можно было бы оценить ее действия как приготовление или покушение на разглашение врачебной тайны.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо (в данном случае больница) возмещает вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Юридическое лицо, возместившее вред, имеет право обратного требования (регресса) к своему работнику в размере выплаченного возмещения (ст. 1081 ГК РФ).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ст. 88, 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся почтовые расходы, понесенные сторонами, и другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно п. 3 ст.17 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» гражданско-правовую ответственность за распространение информации не несет лицо, оказывавшее услуги: 1) по передаче информации, предоставленной другим лицом (при условии ее передачи без изменений и исправлений); либо 2) по хранению информации и обеспечению доступа к ней при условии, что это лицо не могло знать о незаконности распространения информации.

Иные виды дисциплинарных взысканий

К отдельным категориям работников за незаконное разглашение врачебной тайны могут быть применены иные виды дисциплинарных взысканий, предусмотренные уставами и положениями о дисциплине, устанавливаемыми федеральными законами (ч. 5 ст. 189 ТК РФ).

Так, в соответствии с подп. 9 п. 3 ст. 3 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» судья не вправе разглашать или использовать в целях, не связанных с осуществлением полномочий судьи, сведения, отнесенные в соответствии с федеральным законом к информации ограниченного доступа, или служебную информацию, ставшие ему известными в связи с осуществлением полномочий судьи. Согласно п. 6 ст. 11 Кодекса судейской этики, утвержденного VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012, конфиденциальная информация, ставшая известной судье в силу его должностного положения, не может быть использована им или раскрыта кому-либо в целях, не связанных с исполнением обязанностей судьи. За несоблюдение указанных запретов на судью может быть наложено дисциплинарное взыскание вплоть до досрочного прекращения полномочий.

К дисциплинарной ответственности за незаконное разглашение врачебной тайны может быть привлечен адвокат в порядке, предусмотренном Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.

Так, Ленинский районный суд г. Кирова (решение от 22.04.2013 по делу № 2-1324/13) отказал в удовлетворении исковых требований адвоката Бабинцева В.В. к ННО «Адвокатская палата Кировской области» о признании незаконным постановления президента палаты о возбуждении против него дисциплинарного производства по жалобе В. за нарушение Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета Адвокатской палаты к Бабинцеву была применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания за опубликование в газете статьи, в которой он разгласил сведения медицинского характера в отношении В.

В. указал, что адвокат Бабинцев, представляя интересы противоположной стороны, имея доступ ко всем документам, находящимся в деле, воспользовался возможностью получения информации о состоянии его здоровья, диагнозе и без его согласия опубликовал в «Вятской особой газете» в № 47(310) в статье «Не по Сенькам шапки» сведения из медицинской справки о том, где он проходил лечение и по поводу каких заболеваний. В. считал публикацию попыткой воздействия с помощью СМИ на принятие решения областным судом, куда была подана апелляционная жалоба.

По мнению Бабинцева, копия справки, представленная В. в суд, не была признана судами медицинским документом, а выступление в СМИ не является адвокатской деятельностью.

Представитель Адвокатской палаты указал, что статья в газете подписана именно адвокатом, в статье он сообщает сведения, которые стали ему известны из материалов гражданского дела, где он представлял интересы П. и Ш., в том числе сведения о состоянии здоровья В. Такие действия адвоката позволяют гражданам, нуждающимся в юридической помощи, усомниться в порядочности, добросовестности, честности адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности. Адвокат должен уважать права не только лиц, обратившихся к нему, но и других лиц.

Суд установил, что статья была опубликована до завершения процесса, она напрямую связана с исполнением адвокатом своих профессиональных обязанностей, и признал представления вице-президента Адвокатской палаты допустимыми поводами для возбуждения дисциплинарного производства.

Прокурор также просил применить в отношении адвоката меры дисциплинарного воздействия в связи с истечением срока привлечения его к административной ответственности.

Доводы Бабинцева о том, что справка не является медицинским документом, а поэтому им не была разглашена врачебная тайна, суд не принял во внимание, поскольку указанная справка содержит сведения о факте обращения В. за оказанием медицинской помощи и его диагнозах.

Суд пришел к выводу, что Бабинцев в нарушение ст.13 Закона № 323-ФЗ, ст. 1, 4, 8, ч. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката допустил непрофессиональное поведение и нарушил право гражданина на частную жизнь, разгласив врачебную тайну, чем подорвал доверие к адвокатскому сообществу в целом.

Адвокат может быть лишен своего статуса. Известен случай, когда данное дисциплинарное взыскание последовало, впрочем, не за разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, а за незаконный запрос таких сведений и совершение неадекватных действий в ответ на обоснованный отказ медучреждения в предоставлении информации.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Калужского областного суда (определение от 26.08.2013 по делу № 33-2274/2013) оставила без удовлетворения апелляционную жалобу В. на решение Калужского районного суда от 12.04.2013 об отказе в удовлетворении исковых требований В. к Адвокатской палате Калужской области. Истец В. оспаривал решение Совета палаты от 8 февраля 2013 г. о лишении его статуса адвоката.

По делу видно, что с 2010 г. В. являлся адвокатом Калужской городской коллегии адвокатов. 17 сентября 2012 г. он направил в ГБУЗ КО «К» запрос о предоставлении выписки из амбулаторной карты своего подзащитного.

26 сентября 2012 г. ему был дан ответ за подписью и. о. главного врача больницы о невозможности удовлетворить запрос в связи с тем, что запрашиваемые сведения составляют врачебную тайну и могут быть предоставлены с согласия лица, в отношении которого они запрашиваются, или по запросу органов дознания, следствия и суда. В. направил в медучреждение повторный запрос и 4 октября 2012 г. получил ответ того же содержания. В качестве исполнителя в обоих ответах был указан К., который с 1993 г. имеет статус адвоката, с 2007 г. является членом Совета Адвокатской палаты Калужской области, осуществляет на договорной основе юридическую помощь больнице.

10 октября 2012 г. В. направил жалобу в Минздрав Калужской области с просьбой о привлечении к дисциплинарной ответственности К., а также заявление в следственный отдел о привлечении К. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ (Халатность).

3 ноября 2012 г. заместителем руководителя следственного отдела был дан ответ об отсутствии оснований для проведения проверки в порядке ст. 144–145 УПК РФ в связи с тем, что К. не является должностным лицом больницы.

21 ноября 2012 г. президентом Адвокатской палаты Калужской области было принято решение о возбуждении в отношении В. дисциплинарного производства на основании представления вице-президента Адвокатской палаты. Квалификационной комиссией палаты вынесено заключение о наличии в действиях В. дисциплинарного проступка, связанного с нарушением подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката. В заключении указывалось, что обращение с заявлением о привлечении адвоката К. к уголовной ответственности не могло повлечь каких-либо благоприятных для В. последствий. Обращение с заявлением о привлечении к уголовной ответственности коллеги способствует формированию негативной оценки среди работников правоприменительных структур относительно существующих в адвокатуре корпоративных взаимоотношений, что причиняет вред адвокатуре в целом. Действия адвоката В. названы безграмотными. Совет палаты принял решение о прекращении в отношении истца статуса адвоката.

В суде истец В. пояснял, что, по его мнению, лечебное учреждение было обязано предоставить по его заявлению сведения, составляющие врачебную тайну, поскольку он является законным представителем подзащитного. Обращаясь в следственные органы, он осознавал, что основания для возбуждения уголовного дела отсутствуют, однако рассчитывал на то, что по его заявлению будет проведена проверка в порядке ст. 144–145 УПК РФ и это повысит статус адвокатуры.

Суд указал, что ч. 4 ст. 13 Закона № 323-ФЗ не предусматривает возможности предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, по запросу адвоката.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, свидетельствующие о направлении истцом очевидно противоречащих закону запросов о предоставлении сведений, составляющих врачебную тайну, обращение истца в следственные органы с заведомо необоснованным заявлением, суд считает выводы Совета Адвокатской палаты обоснованными.

В данном деле обращает на себя внимание грамотность действий медицинской организации, которая проявилась не только в подготовке обоснованного в правовом отношении ответа на запрос адвоката, но и в самом подходе к делу – использовании юридических знаний профессионалов на договорной основе.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Мероприятия

Мероприятия

Повышаем квалификацию

Посмотреть

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...

Интервью

Врачей обяжут сообщать о потенциальных донорах

Врачей обяжут сообщать о потенциальных донорах

Алексей ПИНЧУК: журналу «Здравоохранение». Главные темы беседы – изменение правового поля донорства в России




Наши продукты




















© МЦФЭР, 2006 – 2016. Все права защищены.

Портал zdrav.ru - медицинский портал для медицинских работников. Новости и статьи для главных врачей, медицинских сестер, заместителей главного врача, специалистов по качеству медицинской помощи, заведующих КДЛ, медицинских юристов, экономистов ЛПУ, провизоров и руководителей аптек.

Информация на данном сайте предназначена только для медицинских работников. Ознакомьтесь с соглашением об использовании.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-38302 от 30.11.2009


  • Мы в соцсетях
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы продолжить чтение статей на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль