Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайну

1732

Медорганизации должны иметь в штате юриста или получать юридическую помощь на договорной основе, чтобы обеспечить соблюдение Закона об охране здоровья и Закона о психиатрической помощи и противостоять незаконным требованиям правоохранительных органов.

Запросы прокуратуры предоставления сведений врачебной тайны

Регулирование вопроса о допустимости предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, по запросу органов прокуратуры без согласия гражданина (его законного представителя) в законодательстве о здравоохранении неоднократно менялось.

Органы прокуратуры то включались в перечень, предусмотренный п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 1993 г. (далее – Основы), то исключались из него. При этом запрашивать такую информацию из медицинских организаций органы прокуратуры могли лишь в связи с проведением расследования по уголовному делу.

Ныне п. 3 ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья допускает предоставление подобных сведений только в связи с осуществлением органами прокуратуры прокурорского надзора.

Данное основание было введено Федеральным законом от 23.07.2013 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с уточнением полномочий органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам обработки персональных данных».

Соответствующая поправка была внесена и в Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре). Статья 4 о принципах организации и деятельности прокуратуры была дополнена п. 2.1 Органы прокуратуры получили право доступа к необходимой для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в т. ч. право проводить обработку персональных данных.

Как следует из п. 7.1 ч. 2 ст. 10 Закона № 152-ФЗ, обработка специальной категории персональных данных, касающихся состояния здоровья, не допускается, за исключением случаев, если обработка полученных в установленных законодательством РФ случаях персональных данных проводится органами прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора. Пункт 7.1 введен Федеральным законом от 23.07.2013 № 205-ФЗ.

Информация, составляющая врачебную тайну, может потребоваться органам прокуратуры при защите закрепленного Конституцией РФ права граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь. Пункт 7.1 приказа Генпрокуратуры России от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» (далее – приказ № 195) предписывает прокурорам акцентировать внимание на данном вопросе.

Согласно ч. 2 ст. 45 Закона о психиатрической помощи прокуроры осуществляют надзор за соблюдением законности при оказании психиатрической помощи.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуНеобходимость в получении из медорганизаций сведений о состоянии здоровья граждан, в частности информации о лицах, страдающих наркоманией, алкоголизмом, психическими расстройствами, возникает также в ходе проведения проверок исполнения законодательства о противодействии незаконному обороту наркотиков, о безопасности дорожного движения, о труде, об образовании.

По утверждению парламентариев, дополнения в законодательство были приняты по причине огромного числа подложных медицинских справок, выданных за последнее время гражданам для получения права на владение оружием или вождение автомобиля.

Нередко медкомиссии при выдаче справок не проверяют медицинские документы претендента на водительские права. 

По делам, в которых граждане оспаривают правомерность предоставления таких сведений по запросу прокурора, суды нередко приходят к прямо противоположным выводам, однако в большинстве случаев все же принимают сторону прокуратуры. Такая практика имела место даже задолго до внесения в п. 3 ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья дополнения, наделившего органы прокуратуры правом запрашивать подобные сведения в рамках прокурорского надзора.

Судебная практика

Березовский городской суд своим решением от 13.10.2012 по делу № 2-1089/2012 отказал в удовлетворении иска Кузнецова Е.В. к ГБУЗ «Березовская центральная городская больница» о признании незаконным разглашения врачебной тайны и взыскании компенсации морального вреда.

В производстве того же суда находилось гражданское дело по иску прокурора города к Кузнецову о прекращении его права на управление транспортными средствами. Прокурор представил в суд заключение врачебной комиссии больницы о наличии у Кузнецова заболевания, препятствующего управлению транспортными средствами.

По мнению Кузнецова, данное заключение было получено прокурором с нарушением ст. 13 Закона об охране здоровья, поскольку сведения о его состоянии здоровья из лечебного учреждения получены до судебного разбирательства и не в связи с проведением расследования по уголовному делу и притом лицом, не указанным в этой норме.

Суд указал, что в соответствии с Законом о прокуратуре прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе:

  • проверять исполнение законов в связи с поступившей информацией о фактах нарушения закона;
  • требовать от руководителей и других должностных лиц представления необходимых документов, материалов, иных сведений.

Должностные лица обязаны незамедлительно приступить к выполнению требований прокурора. Основанием для направления заключения врачебной комиссии в отношении Кузнецова явилось требование прокурора, из которого следовало, что прокуратурой проводилась проверка соблюдения законодательства о безопасности дорожного движения.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуСуд посчитал, что само предоставление сведений о состоянии здоровья Кузнецова в связи с подготовкой прокурором искового заявления в суд не противоречит требованиям ст. 13 Закона об охраны здоровья и не может быть квалифицировано как разглашение врачебной тайны, поскольку сведения предоставлены на основании соответствующего запроса и заключение врачебной комиссии приобщено к материалам гражданского дела.

По мнению суда, Закон о прокуратуре является специальным нормативным актом по отношению к Закону об охране здоровья, позволяющим прокурору получать информацию, подпадающую под врачебную тайну, без согласия гражданина.

Отсутствие указания о прокуроре в определенном ст. 13 Закона об охране здоровья перечне должностных лиц и органов, которым такая информация может предоставляться без согласия граждан, не влияет на обязанность предоставлять эту информацию на основании Закона о прокуратуре.

Умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, согласно ст. 17.7 КоАП РФ влечет наложение административного штрафа:

В отношении кого предусматривается наложение штрафа Размер административного штрафа
на граждан от 1000 до 1500 руб.
на должностных лиц от 2000 до 3000 руб.
на юридических лиц от 50 000 до 100 000 руб. 
административное приостановление деятельности  на срок до 90 суток.

Анализ решения

С обоснованием судебного решения трудно согласиться. По нашему мнению, специальным в данном случае является не Закон о прокуратуре, а Закон об охране здоровья, так или иначе регламентирующий право органов прокуратуры на получение документов, содержащих охраняемую законом тайну. Представляется неверной и позиция суда о том, что Закон о прокуратуре обязывал медорганизации предоставлять прокурору конфиденциальные сведения даже при отсутствии на тот момент соответствующего дозволения в ст. 13 Закона об охране здоровья.

Подтверждением обоснованности нашей точки зрения служит недавно внесенное дополнение в ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья в отношении права прокурора запрашивать и получать при определенных условиях сведения, составляющие врачебную тайну. Если бы позиция суда была правильной, законодателю незачем было бы вводить такое дополнение.

В то же время в судебной практике встречаются примеры абсолютно иного толкования и применения закона при разрешении подобных споров. Иногда суды принимают половинчатые и в известной мере парадоксальные решения.

Судебная практика

Сретенский районный суд Забайкальского края своим решением от 11.05.2012 (дело № 2-95/2012) удовлетворил исковые требования Никифорова О.А. к районной прокуратуре и ГУЗ «Сретенская центральная районная больница», однако лишь частично. Суд признал противоречащими Закону об охране здоровья действия больницы по предоставлению сведений, составляющих врачебную тайну, по запросу прокуратуры и взыскал с больницы в пользу Никифорова понесенные судебные расходы.

При этом суд отказал в иске о признании противоречащими указанному закону действий самой прокуратуры, запросившей данную информацию. На тот момент (как и в предыдущем случае) в ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья еще не было включено право органов прокуратуры запрашивать такие сведения в рамках прокурорского надзора. В итоге крайней в данной ситуации оказалась медицинская организация.

Как следовало из материалов дела, Никифоров – подсудимый по уголовному делу – в ходе судебного разбирательства в связи с ухудшением состояния здоровья был помещен в районную больницу.

Прокурор района, проводя проверку обоснованности госпитализации, руководствуясь ст. 6, 22 Закона о прокуратуре, запросил из больницы сведения о факте обращения Никифорова за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья, диагнозе, проводимом лечении, а также обязал больницу комиссионно проверить обоснованность госпитализации.

Во исполнение запроса прокуратуры главный врач больницы издал распоряжение, составил акт проверки обоснованности госпитализации Никифорова и направил ответ о его состоянии здоровья и диагнозе без получения письменного согласия пациента на выдачу информации, составляющей врачебную тайну.

Никифоров в своем иске указал, что ответчики (районная прокуратура и больница) допустили нарушение п. 3 ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья, и просил признать незаконными как запрос прокуратуры, так и ответ на данный запрос больницы.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуВ судебном заседании помощник прокурора пояснил, что рассмотрение уголовного дела было отложено по причине невозможности участия Никифорова в процессе по состоянию здоровья. А поскольку судебное следствие подходило к окончанию, то следовало решить вопрос о возможном учете состояния здоровья подсудимого в качестве смягчающего обстоятельства при назначении ему наказания. Именно поэтому прокурор направил запрос в больницу.

Анализ решения

Отрадно, что при анализе законодательства суд пришел к важному выводу о том, что положения Закона о прокуратуре не могут иметь преимущественное значение перед Законом об охране здоровья, устанавливающим основания регулирования отношений, возникающих в сфере охраны здоровья граждан. Далее суд также правильно указал, что прокуратура не включена в перечень органов, по запросу которых допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина.

Исходя из этого, напрашивается логичный вывод о незаконности действий прокуратуры, направившей запрос в больницу. Однако суд неожиданно пришел к прямо противоположному выводу, который последовал из абсурдного, на наш взгляд, умозаключения о том, что «в запросе прокуратуры не содержатся сведения конфиденциального характера – врачебная тайна, доступ к которой ограничен Конституцией РФ и федеральными законами» и что действия прокуратуры по истребованию сведений, составляющих врачебную тайну, в отношении Никифорова «не повлекли нарушение прав Никифорова, связанных с охраной его здоровья».

Такая аргументация представляется несостоятельной. Во-первых, действия прокуратуры все-таки повлекли нарушение прав Никифорова в сфере, регулируемой Законом об охране здоровья. Ответ на запрос прокуратуры привел к разглашению врачебной тайны. Во-вторых, врачебная тайна – это личная тайна гражданина, ее разглашение является нарушением не только прав граждан, связанных сугубо с охраной их здоровья. В-третьих, запрос о предоставлении сведений о состоянии здоровья гражданина как таковой может и должен рассматриваться с точки зрения законности. Если же в запросе содержатся еще и сведения, составляющие врачебную тайну, то это при определенных условиях может указывать на двойное нарушение законности – неправомерный запрос и незаконное разглашение конфиденциальных сведений.

Однако в данном случае вряд ли запрос прокуратуры содержал сведения, не известные администрации больницы.

Вывод о незаконности действий больницы суд обосновал тем, что «на органы здравоохранения обязанность в предоставлении прокурору указанной информации не возложена, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом». Однако если быть точным, то на момент предоставления больницей в прокуратуру запрошенных сведений никаких исключений для прокуроров в Законе об охране здоровья еще не предусматривалось.

Частичное удовлетворение иска имеет место и по другим аналогичным делам. При этом мотивировка судебных решений выглядит весьма уязвимой. В делах подобного рода обращает на себя внимание также то обстоятельство, что граждане проигрывают дела в судах зачастую вследствие непродуманности и некорректности формулировок своих исковых требований.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуСудебные решения, в которых гражданам отказывают в удовлетворении исковых требований к правоохранительным органам, в т. ч. прокуратуре, опираются на утверждение о том, что закон предусматривает порядок и условия предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, а не их истребования.

И хотя из буквального понимания формулировки закона действительно следует, что положения ст. 13 Закона об охране здоровья закрепляют именно правила предоставления таких сведений, это обстоятельство, по нашему мнению, не должно исключать возможности признания незаконными запросов, которые содержат неправомерные требования к медорганизациям. Это вытекает из положений ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, где говорится о недопустимости не только распространения, но и сбора информации о частной жизни лица без его согласия.

Позиция судов порождает безнаказанность правоохранительных структур и способствует совершению медорганизациями противоправных действий по разглашению конфиденциальных сведений.

Администрация лечебных организаций в большей мере опасается быть привлеченной к ответственности, ослушавшись правоохранительные органы, которые, по ее мнению, «лучше разбираются в правовых вопросах», нежели нарушить врачебную тайну.

Судебная практика

Так, вызывает сомнение обоснованность позиции Судебной коллегии по гражданским делам Брянского облсуда (апелляционное определение от 29.03.2012 по делу № 33-962/2012), оставившей без изменения решение Володарского районного суда г. Брянска от 20.01.2012 по заявлению Н. о признании незаконными действий должностных лиц районной прокуратуры по истребованию сведений о состоянии его психического здоровья.

По мнению Судебной коллегии, довод заявителя о том, что прокурор, направляя запрос в наркодиспансер, нарушил его право на неразглашение сведений, составляющих врачебную тайну, обоснованно не принят во внимание судом первой инстанции, поскольку положениями ст. 61 Основ и ст. 9 Закона о психиатрической помощи предусмотрены порядок и условия предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, а не истребования.

Исходя из новой формулировки п. 3 ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья органы прокуратуры при осуществлении своих надзорных полномочий могут без согласия граждан запрашивать не только сведения о состоянии их здоровья, но и иные сведения, полученные при их обследовании и лечении, т. е. фактически весь объем сведений, составляющих врачебную тайну, включая информацию немедицинского характера (например, об интимной и семейной жизни, вредных привычках).

Однако, как представляется, объем таких сведений в каждом конкретном случае должен ограничиваться смыслом и предметом прокурорской проверки. Пункт 15 приказа № 195 запрещает возлагать на организации и их должностных лиц обязанности по предоставлению сведений, не относящихся к предмету проверки.

Кроме того, с нашей точки зрения, органы прокуратуры в связи с осуществлением прокурорского надзора не вправе запрашивать у медорганизаций фактически всю базу данных (например, список лиц, находящихся под диспансерным наблюдением), а также сведения в отношении всей группы граждан, даже если они отвечают целям запроса. Запрашиваться могут сведения о конкретном гражданине (гражданах), в отношении которого проводится проверка и который поименован в запросе.

Так, по свидетельству руководителя одного из психоневрологических диспансеров, ему позвонили из районной прокуратуры с требованием «организовать допуск» к картотеке пациентов, «находящихся на учете», с целью проверки законности и обоснованности выдачи справок на вождение транспорта.  Он отказал, поскольку посчитал такое требование незаконным. По мнению представителей других психиатрических учреждений, поддержавших коллегу, для выполнения своих надзорных функций прокуратуре может потребоваться информация о конкретных гражданах, а не обо всех проживающих на закрепленной за диспансером территории лицах, страдающих алкоголизмом, наркоманией или психическими расстройствами (от детей до лиц преклонного возраста).

Мы разделяем такую позицию врачей-психиатров и хотим добавить, что ознакомление представителей органов прокуратуры с медицинской документацией согласно закону осуществляется не «по звонку», а при наличии надлежащим образом оформленного запроса. Из этого запроса должно ясно следовать, что информация затребуется именно в рамках прокурорского надзора, а не в иных целях.

При этом должны быть указаны основания (приказ должностного лица органа прокуратуры) и предмет проверки.

Как советуют юристы некоторых медорганизаций, если предмет проверки в запросе сформулирован максимально широко, то медицинской организации следует направить в прокуратуру официальный запрос со ссылкой на п. 15 приказа № 195 и норму о врачебной тайне с просьбой уточнить, какие именно документы (сведения) должны быть предоставлены и каков предмет проводимой проверки.  Врачам не следует проявлять инициативу и выдавать заведомо избыточную информацию о пациенте, что называется, «на всякий случай».

В 2011–2013 г. прокуратурой направлено в суды более 50 тыс. исков о прекращении права управления транспортными средствами водителей, страдающих алкоголизмом или наркоманией и состоящих на учете в диспансерах. Генпрокуратура РФ настаивает на «создании в системе здравоохранения единого реестра лиц, имеющих медицинские противопоказания или ограничения к водительской деятельности, с обеспечением возможности его сопоставления с базой данных полиции о лицах, имеющих водительские удостоверения». 

В реестр предлагается включить в т. ч. лиц, страдающих болезнями сердца, нервной системы и др. Минздрав России выступает против такой инициативы, аргументируя свою позицию недопустимостью разглашения сведений медицинского характера.

По нашему мнению, приемлемым в случае проверки исполнения законодательства о безопасности дорожного движения можно считать запрос с просьбой сообщить, имеет ли кто-либо из перечисленных в запросе граждан медицинские противопоказания для управления транспортными средствами.

Правомерен также вопрос, кто из указанных в запросе лиц состоит под диспансерным наблюдением. Однако суды признают законными запросы прокуроров фактически с любой формулировкой, например, с предложением представить сведения о лицах, состояние здоровья которых препятствует безопасному управлению ими транспортными средствами.

Судебная практика

Выксунский городской суд Нижегородской области (решение от 12.05.2014 по делу № 2-1160/2014) отказал гражданину М. в удовлетворении заявления о признании незаконными действий городского прокурора по истребованию и получению из медицинской организации без его согласия справки с указанием диагноза. М. указал, что в отношении него прокурорского надзора не осуществлялось и заявлений на него не поступало.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуСуд установил, что по заданию прокурора области городской прокуратурой проводилась проверка соблюдения законодательства в сфере безопасности дорожного движения, установления обстоятельств, при которых несоответствующее установленным нормам состояние здоровья отдельных граждан, наделенных правом управления транспортными средствами, может привести к нарушению прав иных участников дорожного движения.

В рамках проверки с целью выявления лиц, имеющих медицинские противопоказания к управлению транспортными средствами, прокурор направил запрос на имя «…» с предложением представить сведения о лицах, состояние здоровья которых препятствует безопасному управлению ими транспортными средствами.

В ответ на запрос была получена справка о том, что М. состоит под наблюдением с диагнозом «…». Наличие такого диагноза означает запрет на управление транспортными средствами в соответствии с Перечнем медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности (утв. постановлением Правительства РФ от 28.04.1993 № 377). Это явилось основанием для предъявления прокурором иска в суд о прекращении действия права М. на управление транспортными средствами.

Суд указал, что из системного толкования ст. 2, 3, 5, 23 и 28 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» следует, что установление у гражданина наличия прямого противопоказания к управлению транспортными средствами, безусловно, свидетельствует о наличии непосредственной угрозы для безопасности дорожного движения.

Ее пресечение необходимо для реализации основных принципов данного закона и направлено на обеспечение охраны жизни, здоровья и имущества граждан, защиты их прав и законных интересов, а также защиты интересов общества и государства в области дорожного движения.

Постановление Европейского Суда

Свою позицию по проблеме соблюдения баланса интересов при предоставлении органам прокуратуры сведений, составляющих врачебную тайну, а также о возможности использования прокурорами альтернативных мер при осуществлении прокурорских проверок выразил Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 06.06.2013 по делу «Авилкина и другие против России» (жалоба № 1585/09).

Запросы прокуратуры предоставления сведений врачебной тайныВ письме от 1 июня 2007 г. зам. прокурора г. Санкт-Петербурга предложил Комитету по здравоохранению поручить всем медицинским учреждениям города незамедлительно информировать комитет о каждом случае отказа членов религиозной организации «Свидетели Иеговы» от переливания крови или ее компонентов, а также направлять полученную комитетом информацию в прокуратуру города.

В письме прокурора указывалось, что в соответствии с распоряжением Генеральной прокуратуры РФ городская прокуратура проводит проверку законности деятельности этой религиозной организации в России. Идеология указанной организации запрещает ее последователям переливание крови или ее компонентов. В результате проверки установлено, что в ряде случаев отказ от переливания крови помешал оказанию квалифицированной медицинской помощи и привел к осложнению заболевания.

Авилкина и другие заявители в этой связи утверждали, что раскрытие их медицинских документов прокуратуре явилось нарушением их права на уважение личной жизни. Власти РФ утверждали, что передача медицинских документов заявительниц прокуратуре преследовала законную цель охраны здоровья населения и защиты прав граждан в этой области. Передача сведений была необходима, чтобы избежать угрозы смерти или серьезного вреда здоровью пациента, особенно в случаях с участием несовершеннолетних.

По мнению Европейского Суда, передача государственными больницами прокуратуре медицинских документов заявительниц представляла собой вмешательство в их право на уважение личной жизни, гарантированное п. 1 ст. 8 Европейской конвенции по правам человека (далее – Конвенция). При этом требовалось установить, было ли вмешательство оправданным с точки зрения п. 2 указанной статьи.

Заявительницы утверждали, что оказание государством воздействия на лиц, исповедующих определенную религию, в целом, а также негласный сбор медицинской документации таких лиц и вмешательство в процесс их лечения явно не были необходимыми. В отношении лечения они сделали личный и осознанный выбор.

Учитывая негативные медицинские последствия для заявительниц, раскрытие врачебной тайны являлось чрезмерным. Вмешательство прокурора серьезно затруднило процесс лечения первой заявительницы и создало препятствия для применения альтернативных бескровных методов лечения. Отношение к ней медицинских работников значительно ухудшилось.

Кроме того, в СМИ появилась статья, в которой врач открыто обсуждал случай одной из заявительниц.

Третья заявительница не могла обратиться за консультацией в медицинскую организацию, в которой она ранее проходила лечение, из-за угрозы повторной передачи ее медицинских документов.

При определении того, являлись ли спорные меры «необходимыми в демократическом обществе», Европейский Суд рассмотрел вопрос о том, были ли мотивы, приведенные в их оправдание, относимыми и достаточными, и были ли меры пропорциональны преследуемым законным целям. Защита персональных данных, включая медицинскую информацию, имеет фундаментальное значение для реализации лицом права на уважение личной и семейной жизни, гарантированного ст. 8 Конвенции.

Соблюдение конфиденциальности сведений о здоровье является ключевым принципом правовых систем всех государств – участников Конвенции.

Разглашение таких сведений может серьезно затронуть личную и семейную жизнь лица, а также его социальное положение и трудоустройство, подвергая его позору и возможному остракизму. Соблюдение конфиденциальности данных о здоровье имеет ключевое значение не только для защиты личной жизни пациента, но и для поддержания его доверия к медицинским работникам и системе здравоохранения в целом.

При отсутствии подобной защиты лица, нуждающиеся в медицинской помощи, могут воздерживаться от обращения за необходимым лечением, подвергая тем самым свое здоровье опасности. Тем не менее, интерес пациента и общества в целом в защите конфиденциальности медицинских данных может быть перевешен интересами расследования преступлений, а также гласности судебного разбирательства, если доказано, что эти интересы имеют более серьезное значение.

Европейский Суд признал, что в делах, касающихся раскрытия персональных данных, за компетентными национальными органами должна сохраняться определенная свобода усмотрения в целях установления справедливого равновесия между конкурирующими публичными и частными интересами. Однако эта свобода усмотрения должна сопровождаться европейским надзором, и ее рамки зависят от таких факторов, как характер и значимость интересов, зависящих от исхода дела, и серьезность вмешательства.

Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отметил, что заявительницы не являлись подозреваемыми или обвиняемыми по уголовному делу. Прокурор лишь проводил проверку деятельности религиозной организации заявительниц в связи с поступившими в прокуратуру обращениями. Медучреждения, в которых заявительницы проходили лечение, не сообщали в прокуратуру о каких-либо случаях предполагаемых преступных действий.

Медработники, лечившие первую заявительницу, которой на тот момент было два года, могли обратиться в суд или просить прокурора обратиться в суд с целью получения разрешения на переливание крови, если они полагали, что жизнь ребенка находится под угрозой.

Ничто также не свидетельствует о том, что врачи, которые сообщили районному прокурору о случае третьей заявительницы, считали, что ее отказ от переливания крови – не выражение ее подлинной воли, а следствие давления, оказанного на нее другими последователями религиозных взглядов, которых она придерживалась. При таких обстоятельствах Европейский Суд не усматривает какой-либо настоятельной общественной необходимости для требования о раскрытии информации, составляющей врачебную тайну, в отношении заявительниц.

Следовательно, он полагает, что средства, примененные прокурором при проведении проверки, необязательно должны были быть столь гнетущими для заявительниц.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуВ этой связи Европейский Суд учитывает, что прокурор при рассмотрении полученных жалоб мог использовать другие возможности, помимо требования о раскрытии информации, составляющей врачебную тайну. В частности, он мог попытаться получить согласие заявительниц на раскрытие и/или допросить их по данному вопросу. Тем не менее, прокурор предпочел потребовать раскрытия информации, составляющей врачебную тайну, не уведомив заявительниц и не предоставив им возможности возражать или согласиться.

В тексте решений российских судов Европейский Суд не усматривает упоминания о каких-либо попытках национальных властей установить справедливое равновесие между правом заявительниц на уважение личной жизни и деятельностью прокурора, направленной на защиту здоровья общества и прав лиц в этой сфере.

Власти также не привели относимых или достаточных мотивов, которые могли бы оправдать раскрытие конфиденциальной информации. Со ссылкой на неограниченное право прокурора требовать раскрытия информации, составляющей врачебную тайну, суды нашли раскрытие соответствующим законодательству и отклонили жалобы заявительниц.

По мнению Европейского Суда, возможность возражения против раскрытия информации, составляющей врачебную тайну, когда она уже находилась в распоряжении прокурора, не обеспечивала заявительницам достаточной защиты против несанкционированного раскрытия.

Закон, по мнению Европейского Суда, должен быть доступен для понимания и предсказуем, т. е. сформулирован с достаточной точностью, позволяя лицу при необходимости регулировать свои действия.

Чтобы национальное законодательство отвечало этим требованиям, оно должно:

  1. предоставлять адекватную правовую защиту против произвола;
  2. предусматривать с достаточной ясностью границы полномочий, которыми наделены компетентные органы;
  3. предусматривать способы их реализации.

Степень точности, требуемая от национального законодательства, зависит в значительной степени:

  • от содержания рассматриваемого документа;
  • области его применения;
  • числа и статуса лиц, которым он адресован.

Европейский Суд заключил, что сбор прокуратурой информации, составляющей врачебную тайну, относительно заявительниц не сопровождался достаточными гарантиями, препятствующими раскрытию, несовместимому с соблюдением права заявительниц на уважение личной жизни, предусмотренного ст. 8 Конвенции. Отсюда следует, что имело место нарушение требований ст. 8 Конвенции, вытекающее из раскрытия медицинских документов заявительниц для целей расследования, проводившегося прокуратурой. Европейский Суд полностью удовлетворил требования первой и третьей заявительниц и присудил каждой по 5000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также 2522 и 1880 евро соответственно в качестве возмещения издержек.

Несоответствие закона субъекта РФ федеральному закону

Медицинская организация не вправе самостоятельно без соответствующего запроса направлять в органы прокуратуры сведения о пациентах. Если такая обязанность зафиксирована в нормативном правовом акте, в т. ч. законе субъекта РФ, то он не может применяться по причине несоответствия федеральному законодательству.

Судебная практика

Запросы прокуратуры предоставления сведений врачебной тайныСудебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ (определение от 27.11.2013 № 57-АПГ 13-7) признала недействующими ч. 4 и 5 ст. 4 Закона Белгородской области от 26.02.2013 № 176 «О мерах по предупреждению управления транспортными средствами в состоянии опьянения».

Требования, содержащиеся в ч. 4 и 5 ст. 4 Закона, обязывали специализированное учреждение здравоохранения по оказанию наркологической помощи направлять информацию об уклонении водителей от профилактического наблюдения, а также о наличии у них симптомов заболевания, препятствующего управлению транспортными средствами, в органы прокуратуры и иным должностным лицам, уполномоченным инициировать дела о прекращении действия права на управление транспортными средствами.

В отношении лиц, лишенных права на управление транспортными средствами, предписывалось направлять информацию также в орган, исполняющий постановление о лишении права управления транспортными средствами.

По мнению Судебной коллегии, эти нормы противоречат ст. 13 Закона об охране здоровья о соблюдении врачебной тайны, не допускающей сообщения такой информации, в т. ч. и органам прокуратуры, без соответствующего запроса.

Суждение суда первой инстанции о том, что симптомы заболеваний, препятствующих управлению транспортными средствами (алкоголизма и наркомании), имеют не медицинский, а социальный характер, а потому не могут составлять врачебную тайну, по мнению Верховного Суда, является следствием неправильного толкования закона.

Предоставление сведений в рамках уголовного процесса

Как уже отмечалось, предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, по запросу прокурора без согласия (просьбы) самого гражданина или его законного представителя ранее допускалось только в связи с проведением органом прокуратуры расследования уголовного дела (п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ). После того как прокуратура перестала исполнять данную функцию, прокурор утратил право запрашивать указанные сведения напрямую; соответствующее изъятие было произведено и из п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ.

Теперь при необходимости получения конфиденциальных сведений в рамках уголовного процесса прокурор должен действовать:

  • через дознавателя или следователя;
  • в гражданском процессе (например, при рассмотрении дел о признании гражданина дееспособным или недееспособным либо о признании сделки недействительной) – через суд (либо получив согласие самого гражданина).

Анализ судебной практики показывает, что в период до 7 сентября 2007 г. , когда положения п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ позволяли прокурору в связи с проведением расследования запрашивать сведения, составляющие врачебную тайну, прокуроры, выходя за рамки закона, запрашивали такие сведения и до начала предварительного расследования, т. е. в ходе проверки сообщения о преступлении. Гражданам, пострадавшим от незаконных действий прокуроров, удавалось получить по суду компенсацию морального вреда.

Например, решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 23.05.2012 по делу № 2-730/2012 был удовлетворен иск Тамдына О.К. в части компенсации морального вреда.

Суд установил, что следователями прокуратуры без законных оснований были запрошены сведения в отношении состояния психического здоровья истца, составляющие врачебную тайну, что причинило истцу нравственные страдания. При этом после получения сведений о состоянии здоровья истца его заявления перестали рассматриваться по существу.

Оснований для взыскания морального вреда с психиатрической больницы как ответчика, по мнению суда, не имеется, поскольку в действиях работников больницы не установлено вины, т. к. они лишь представили ответы на запросы сотрудников прокуратуры, а также дали пояснения должностным лицам прокуратуры, проводившим их опрос.

Это дело, пожалуй, единственное из изученных нами, когда суд, установив неправомерность запросов сведений, составляющих врачебную тайну, признал медучреждение невиновным в их предоставлении (фактически незаконном разглашении).

Хотя, если бы врачи больницы проявили должную принципиальность и отказали прокуратуре в предоставлении сведений, сославшись на норму закона, на которой основывался суд при принятии решения, это помогло бы предотвратить разглашение конфиденциальной информации.

других решениях, как было показано выше, суд признавал виновным именно медучреждение, которое предоставило сведения в нарушение п. 3 ч. 4 ст. 61 Основ (п. 3 ч. 4 ст. 13 Закона об охране здоровья).

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуКак следует из судебной практики, жесткие «атаки» органов прокуратуры с целью заполучить конфиденциальную информацию из медучреждений проводятся с помощью различных правовых средств. Не «укладываясь» в основания, предусмотренные Законом об охране здоровья, органы прокуратуры пытаются «вывести» обязанность медучреждений предоставлять сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия гражданина из других законодательных актов. 

Судебная практика

Канский городской суд Красноярского края (решение от 13.03.2012 по делу № 2-293/2012) отказал в полном объеме в удовлетворении исковых требований Канского межрайонного прокурора в интересах неопределенного круга лиц к КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» в лице его филиала № 1 о признании бездействия незаконным и понуждении предоставить сведения о лицах, состоящих на учете в связи с немедицинским потреблением наркотиков.

Прокурор мотивировал свои требования тем, что в результате проведения прокурорской проверки деятельности филиала № 1 по обращению начальника Канского МРО УФСКН России по Красноярскому краю были установлены нарушения законодательства в части неинформирования о несовершеннолетних, состоящих на учете у врача-нарколога в связи с немедицинским потреблением наркотиков.

По мнению прокурора, эти несовершеннолетние не только совершили административное правонарушение, приобретая и потребляя такие средства, но и пострадали от преступных действий сбытчиков наркотиков, вследствие чего был причинен вред здоровью несовершеннолетних.

Не получив от больницы сообщения о таких несовершеннолетних, органы системы профилактики не смогли провести профилактическую работу в отношении указанных лиц. В связи с этим прокурор внес представление на имя главного врача филиала психоневрологического диспансера (ПНД) о принятии мер по информированию органов системы профилактики и привлечении к дисциплинарной ответственности лиц, допустивших нарушение.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуВ судебном заседании помощник прокурора Гарт А.А., уточнив требования, просила обязать филиал ПНД предоставлять сведения о несовершеннолетних, обратившихся за медицинской помощью в связи с немедицинским потреблением наркотиков, с указанием ФИО, даты рождения, адреса проживания ежемесячно по запросу МО МВД России «Канский».

В письменных ответах и отзыве на иск филиал ПНД указал, что в соответствии с Законом об охране здоровья и Законом о психиатрической помощи сведения о факте обращения граждан за оказанием медицинской помощи составляют врачебную тайну, за разглашение которой предусмотрена в т. ч. уголовная ответственность.

Закон не возлагает на органы здравоохранения обязанность предоставлять такую информацию. Более того, предоставление списка лиц (несовершеннолетних), состоящих на учете у врача-нарколога, противоречит закону. В компетенцию ПНД не входит также проведение судебно-медицинской экспертизы, которая устанавливает вред здоровью.

Взаимодействие между субъектами профилактики наркомании и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, осуществляется посредством обмена данными мониторинга наркоситуации, создания межведомственных антинаркотических комиссий и координационных советов, работа которых организуется по территориальному принципу.

Признавая иск необоснованным, суд указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (далее – Закон № 120-ФЗ) в систему профилактики входят учреждения здравоохранения, которые в соответствии со ст. 18 Закона № 120-ФЗ в числе прочего обязаны предпринимать все меры, направленные на профилактику наркомании среди несовершеннолетних.

Согласно ст. 9 Закона № 120-ФЗ органы и учреждения системы профилактики обязаны незамедлительно информировать органы внутренних дел о выявлении несовершеннолетних, совершивших правонарушение или антиобщественные действия. Из Закона об охране здоровья и Закона о психиатрической помощи следует, что врач обязан гарантировать конфиденциальность передаваемых гражданином сведений, касающихся состояния его здоровья, факта обращения за медицинской помощью.

Передача такой информации допускается только в прямо определенных законом целях с согласия пациента либо в отсутствие такого согласия в специально оговоренных законом случаях, перечень которых является исчерпывающим. В частности, такая передача допускается по запросу органов дознания и следствия в связи с проведением расследования либо в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий.

В контексте рассматриваемого вопроса о полномочиях прокуратуры нельзя оставить без внимания и вопрос о возможности ознакомления гражданина с результатами прокурорской проверки, если в материалах содержатся сведения, составляющие врачебную тайну.

По общему правилу п. 3 ст. 5 Закона о прокуратуре прокурор не обязан давать каких-либо объяснений по существу находящихся в его производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных п. 4 ст. 5 Закона. Ознакомление гражданина с материалами проверки согласно п. 4 ст. 5  осуществляется по решению прокурора, в производстве которого находятся соответствующие материалы, либо вышестоящего прокурора, принятому по результатам рассмотрения обращения гражданина, если материалы непосредственно затрагивают его права и свободы.

Однако имеющиеся в материалах проверки документы, которые содержат сведения, составляющие охраняемую законом тайну, не могут быть предоставлены гражданину для ознакомления.

Решение об ознакомлении гражданина с материалами проверки (либо мотивированное решение об отказе в ознакомлении) принимается в десятидневный срок со дня подачи обращения гражданина.

В случае принятия решения об отказе в ознакомлении с материалами проверки гражданину разъясняется право обжаловать данное решение вышестоящему прокурору и (или) в суд.

Запросы прокуратуры на предоставление сведений, составляющих врачебную тайнуСуд посчитал необоснованными доводы прокурора о том, что необходимость предоставления указанных сведений по последнему из названных оснований вытекает из Закона № 120-ФЗ. Порядок установления тяжести вреда здоровью предусмотрен приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, согласно которому степень тяжести определяется врачом – судебно-медицинским экспертом, привлеченным для производства экспертизы в порядке, установленном законодательством.

Кроме того, суд пришел к выводу, что положения Закона № 120-ФЗ не могут иметь преимущественное значение перед нормами Закона об охране здоровья, который определяет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан, права и обязанности граждан, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, а также полномочия и ответственность органов государственной власти в данной сфере, права и обязанности медорганизаций.

Прокурором заявлен иск о предоставлении указанной информации в отношении несовершеннолетних (без согласия законных представителей) вне зависимости от того, установлен ли вред здоровью и есть ли запрос органа дознания или следствия в связи с проведением расследования. В рассматриваемом деле не установлено наличие вреда здоровью несовершеннолетних и отсутствуют запросы соответствующих органов в связи с расследованием. Кроме того, каждый гражданин, в т. ч. несовершеннолетний, имеет права, связанные с охраной его здоровья, и учреждения здравоохранения обязаны их соблюдать.

Анализ решения

В данном судебном решении представлена взвешенная в правовом отношении позиция психиатрического учреждения, обоснованность которой фактически подтвердил суд. Однако суды не всегда готовы оценивать представленное медицинской организацией юридическое обоснование своих действий.

Известен случай, когда в суде рассматривалось заявление больницы о признании незаконным представления прокурора о неисполнении больницей обязанности информировать органы прокуратуры по вопросу, относящемуся к врачебной тайне.

В своем решении суд указал, что «медработники не должны давать юридическую оценку действиям (такая оценка относится к компетенции следствия, суда и прокуратуры), а обязаны лишь представлять информацию». Мы не можем согласиться с таким мнением суда.

Медицинские организации должны иметь в своем штате юриста или получать юридическую помощь на договорной основе. Это позволит обеспечить соблюдение Закона об охране здоровья и Закона о психиатрической помощи и противостоять незаконным требованиям правоохранительных органов.

Уровень правовых знаний таких юристов (по сравнению с прокурорскими работниками) в сфере прав пациента может и должен быть выше. По данным опроса прокурорских работников, в практике органов прокуратуры обращения граждан по поводу нарушений их прав в сфере оказания медицинской помощи – не редкость.

Однако собственный уровень знаний по вопросам правового регулирования медицинской деятельности опрошенные оценили как недостаточный. Если административное, уголовное, уголовно-процессуальное и трудовое законодательство респонденты, по их собственным оценкам, знают на «хорошо» и «отлично», то законодательство в сфере охраны здоровья граждан – на «удовлетворительно» и «неудовлетворительно».

Это же подтверждают и результаты анализа ответов прокурорских работников на заранее подготовленные вопросы. Так, правильно указать все права пациента не смог ни один респондент. Половина участников опроса назвала лишь некоторые права пациента.

Почти половина опрошенных затруднились с правильным указанием наименований федеральных законов, регулирующих отдельные виды медицинской и, в частности, психиатрической помощи.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Мероприятия

Мероприятия

Повышаем квалификацию

Посмотреть

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...

Интервью

Врачей обяжут сообщать о потенциальных донорах

Врачей обяжут сообщать о потенциальных донорах

Алексей ПИНЧУК: журналу «Здравоохранение». Главные темы беседы – изменение правового поля донорства в России




Наши продукты




















© МЦФЭР, 2006 – 2016. Все права защищены.

Портал zdrav.ru - медицинский портал для медицинских работников. Новости и статьи для главных врачей, медицинских сестер, заместителей главного врача, специалистов по качеству медицинской помощи, заведующих КДЛ, медицинских юристов, экономистов ЛПУ, провизоров и руководителей аптек.

Информация на данном сайте предназначена только для медицинских работников. Ознакомьтесь с соглашением об использовании.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-38302 от 30.11.2009


  • Мы в соцсетях
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы продолжить чтение статей на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — журнал в формате pdf

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы продолжить чтение статей на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль