Согласие пациента на использование его изображения

1625

Демонстрация фотографии пациента является как минимум разглашением сведений о том, что данное лицо обращалось за оказанием того или иного вида медицинской помощи.

Изображение пациента находится в сфере защиты сразу двух законодательных актов – ГК РФ и Закона об охране здоровья.

Согласно п. 1 ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии – с согласия родителей.

Такое согласие не требуется лишь в случаях, когда:

  • изображение используется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
  • изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
  • гражданин позировал за плату.

Изображение пациента относится к конфиденциальной информации. Пунктами 1 и 4 Перечня сведений конфиденциального характера (утв. Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188) к таковым отнесены сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность. Очевидно, что даже при отсутствии указания персональных данных пациента его изображение позволяет идентифицировать его личность.

Конфиденциальными согласно Перечню являются также сведения, связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами. К таким федеральным законам относится и Закон об охране здоровья. Он регулирует вопросы, связанные с охраной врачебной тайны, к которой относится и изображение пациента. Демонстрация фотографии пациента является как минимум разглашением сведений о том, что данное лицо обращалось за оказанием того или иного вида медицинской помощи. Помимо этого фото пациента в большинстве случаев может непосредственно указывать на повод обращения к врачу, демонстрировать физическое и психическое состояние человека, свидетельствовать о характере и тяжести заболевания, включая диагноз, факте проведения медицинского вмешательства, выдавать некоторые обстоятельства личной жизни пациента.

Таким образом, законодательством предусмотрен прямой запрет на обнародование фотографий с изображением пациента без его согласия. Указание в п. 1 ст. 152.1 ГК РФ на возможность использования изображения умершего человека с согласия его детей, пережившего супруга, родителей, по нашему мнению, не может распространяться на изображения умерших пациентов, то есть в тех случаях, когда изображение гражданина планируется использовать именно в контексте его статуса пациента (бывшего пациента). Поскольку изображение пациента относится к врачебной тайне, то применяться в данном случае должны правила специальной нормы – ч. 2 ст. 13 Закона об охране здоровья, – не допускающие разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, после смерти человека, за исключением случаев, установленных ч. 3 и 4 ст. 13 Закона. Следовательно, если пациент при жизни не выразил согласия на использование своего изображения, в т. ч. после смерти, или не назначил лицо, которому он доверяет принимать решение по данному вопросу, то согласие, выраженное его родными после его смерти, не может считаться легитимным.

Как следует из формулировки п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, согласие на использование изображения гражданина должно испрашиваться у самого гражданина. Кодекс не делегирует это право законным представителям несовершеннолетних или недееспособных граждан. В то же время в отношении несовершеннолетних или недееспособных пациентов ч. 3 ст. 13 Закона об охране здоровья устанавливает иное правило: согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну указанных лиц, требуется от их законных представителей. При этом цели передачи таких сведений могут быть различными, их перечень не является исчерпывающим. Это может быть не только медицинское обследование и лечение пациента, но и проведение научных исследований, опубликование данных в научных изданиях, использование в учебном процессе, а также иные цели, например, рекламного характера, преследуемые медицинской организацией. Таким образом, в законодательстве отсутствует однозначный ответ на вопрос, вправе ли законный представитель несовершеннолетнего или недееспособного пациента дать вместо самого пациента согласие на обнародование или другое использование его изображения. Выведение правил такого использования из положений ст. 13 Закона об охране здоровья позволяет ответить на данный вопрос утвердительно.

Как представляется, согласие пациента требуется не только на обнародование его изображения, но и на получение (изготовление) его изображения медицинскими работниками при осуществлении своей профессиональной деятельности, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей; в процессе обучения врачей и других специалистов.

Нарушением врачебной тайны будет считаться демонстрация без согласия пациента его фотографии в сети Интернет, как на личных страничках сотрудников, имеющих доступ к пациентам (именно такой случай описан в начале статьи), так и на официальных сайтах медицинских организаций, в профессиональных изданиях и другой специальной литературе, в студенческих работах, рекламных журналах и листовках, в СМИ. Как нарушение ст. 13 Закона об охране здоровья следует расценивать фото-, видеорепортаж из помещения больницы или поликлиники с показом лиц пациентов без их согласия, а также дачу администрацией медицинской организации согласия на совершение таких действий.

Использование изображения пациента с нарушением закона может преследовать, по сути, благие цели – научные, образовательные, рекламные, цели повышения деловой репутации медицинской организации (частнопрактикующего врача) и иные. В то же время изготовление, приобретение и последующее обнародование фото зачастую производятся в целях, не совместимых с нормами морали и права, например, с целью вызвать сенсацию и/или скомпрометировать человека, продемонстрировать свою осведомленность или безнаказанность и т. п.

Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением п. 1 ст. 151.1 ГК РФ, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации (п. 2 ст. 151.1 ГК РФ). Согласно п. 3 ст. 151.1 ГК РФ, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением п. 1 ст. 151.1 ГК РФ, распространено в сети Интернет, гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Медицинские организации, как правило, производят фотографирование пациентов в лечебных целях, например, для прослеживания динамики состояния (заболевания) пациента и эффективности лечения, а также в целях предупреждения возможных конфликтов с пациентами по поводу качества проведенного медицинского вмешательства. Если медицинская организация имеет намерение в дальнейшем использовать изображения пациентов в целях, не связанных с оказанием указанным лицам медицинской помощи, ей следует четко урегулировать содержание и форму согласия пациента на использование его изображения, а также способ и порядок получения такого согласия. Недоработки в этом вопросе могут обернуться судебными тяжбами и возмещением пациентам морального вреда.

Судебная практика. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики (апелляционное определение от 30.09.2013) отменила решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 17.07.2013 и приняла по делу новое решение, частично удовлетворив исковые требования Х. Было решено взыскать с индивидуального предпринимателя Т. в пользу Х. 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда и запретить Т. использовать изображения Х., полученные при исполнении договора о предоставлении стоматологических ортодонтических услуг.

Истица проходила лечение у ответчика. До и после лечения им были сделаны фотографии Х., как ей пояснили, для того, чтобы проследить динамику лечения, а также наглядно продемонстрировать его результаты. Фотографии, записанные на компакт-диск, Т. передал Х. по окончании лечения. Позднее Х. на сайте клиники Т. увидела две свои фотографии, использованные для рекламы услуг клиники без согласия Х.

К договору, заключенному Т. с Х., прилагался документ, поименованный как «Информированное согласие». В документе не указывалось, что Т. будет делать портретное изображение Х., а не снимок зубов. Истица считала, что предмет ее согласия не был определен в договоре, т. е. не было указано, на производство и использование каких именно снимков было отобрано ее согласие. Если бы ей разъяснили, какие именно снимки и для чего будут размещены на сайте, то она никогда не дала бы своего согласия на обнародование своего изображения. Истица полагала, что, размещая на сайте ее фотографии до и после лечения, ответчик привлекал внимание потенциальных клиентов к своим услугам. Тем самым он использовал изображение в рекламных целях, раскрывая при этом факт обращения, диагноз и другие личные данные (возраст). По мнению Х., из договора не следует ее согласие на участие в рекламе услуг ответчика.

Судебная коллегия установила, что в информированном согласии к договору Х. дала согласие на снятие фото- и рентгеновских снимков до, во время и после лечения и на использование их врачом в научных публикациях, для демонстрации (лекции, интернет), а также при разрешении спорных вопросов в судебном порядке. До лечения были сделаны фотографии лица пациентки. Такие же фотоснимки сделаны и по окончании лечения. По мнению ответчика, подписав данное согласие, Х. выразила добровольное волеизъявление на обнародование своего изображения, в т. ч. в интернете. С этой позицией согласился суд первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. Ответчик не совершил каких-либо неправомерных действий, нарушающих личные неимущественные права истицы или посягающих на эти права, в т. ч. на неприкосновенность частной жизни. Х. выразила свое волеизъявление на обнародование своего изображения, оно использовалось с ее письменного согласия. Информационный ресурс, на котором были размещены фотографии, не является рекламным носителем, он носит научно-просветительский характер. Доказательств, свидетельствующих о разглашении Т. врачебной тайны Х., не представлено. Размещенные на сайте сведения не содержат персонифицированных и детализированных данных об истице, включая диагноз. Х. не возражала против фотографирования ее лица до и после лечения, с заявлением об изъятии фотографий или об ограничении их использования к Т. не обращалась. В договоре не имеется никаких оговорок относительно размещения фотоснимков только с изображением зубов. Наконец, доказательств причинения Х. морального вреда не представлено.

Судебная коллегия признала решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным. Она указала, что положения ст. 23 и 24 Конституции РФ, п. 1 ст. 150 и п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, а также нормы международного права направлены на охрану индивидуального облика лица как нематериального блага, под которым следует понимать неразрывную совокупность наружных признаков человека, воспринимаемых в виде целого или фрагментарного образа. Соответственно, изображение гражданина представляет собой его индивидуальный облик, запечатленный в какой-либо объективной форме, в частности на фотографии или в видеозаписи. При этом следует учитывать, что, поскольку индивидуальный облик идентифицирует гражданина в обществе, и каждый гражданин вправе формировать свою внешность по собственному усмотрению, сохранять и изменять ее, фиксировать в определенный момент времени путем фотографирования или видеосъемки, то само по себе изображение представляет собой часть сведений о личности человека, может составлять его личную тайну. В связи с этим любое использование и дальнейшая демонстрация такого изображения допускаются только с согласия изображенного лица.

Принимая во внимание, что законодательством не урегулирован порядок получения и содержания согласия гражданина на использование его изображения, и исходя из анализа положений ст. 152.1 ГК РФ и особенностей охраны нематериальных благ, Судебная коллегия пришла к выводам, что:

  • согласие может быть дано лицом в устной либо письменной форме, а также посредством совершения каких-либо действий, явно свидетельствующих о воле лица на дальнейшее использование его изображения;
  • согласие на использование изображения, данное лицом в абстрактной форме, охватывает использование изображения в том объеме и в тех целях, которые соответствовали фактической ситуации.

Как следует из материалов дела, на сайте клиники Т. изображены фотографии лица Х. с открытым ртом до и после лечения. Вместе с тем из содержания информированного согласия, подписанного Х., не представляется возможным установить конкретный объем фотоснимков, на демонстрацию которых истица выразила согласие. Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

По мнению Судебной коллегии, исходя из рода деятельности ответчика (согласно лицензии – «амбулаторно-поликлиническая медицинская помощь: стоматология ортодонтическая»), предмета договора, специфики оказания стоматологических услуг согласие, данное истицей, может и должно касаться только непосредственно процесса лечения, т. е. его фиксации в виде фотоснимка зубов пациента. Согласие Х. на фотографирование всего лица из представленного информированного согласия явно не следует и противоречит смыслу заключенного между сторонами договора.

Таким образом, обнародование Т. изображения всего лица Х., а не только предмета договора – зубов, нарушает право Х. на неприкосновенность частной жизни и является посягательством на ее нематериальные блага. Факт согласия Х. на обнародование всего изображения ее лица в порядке ст. 56 ГПК РФ не доказан. Относимых, достоверных и достаточных доказательств по данному обстоятельству не представлено. Опубликование изображения истицы не подпадает под перечень обстоятельств, предусмотренных в п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, при которых истребование ее согласия не требуется.

Кроме того, согласно ст. 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой. По мнению Судебной коллегии, суд первой инстанции безосновательно отверг доводы Х. о том, что размещение Т. ее изображений на сайте своей клиники сделано в рекламных целях. Так, помимо фотографий Х. на данных страницах сайта указаны часы работы Т., его контактный телефон, виды оказываемых услуг и их стоимость. Доступ к указанному сайту не ограничен, доказательств обратного ответчик не представил. Следовательно, сайт и содержащаяся на нем информация адресованы неопределенному кругу лиц, направлены на привлечение внимания к услугам ответчика путем демонстрации результата оказываемых услуг, способствуют продвижению его услуг на рынке. Истица не давала согласия на использование Т. ее изображения в рекламных целях.

По мнению Судебной коллегии, в рассматриваемом случае имеет место также и нарушение врачебной тайны. Исходя из понятия врачебной тайны, данного ч. 1 ст. 13 Закона об охране здоровья, демонстрацию изображения Х. без ее согласия в том разделе, в каком оно представлено на сайте, следует считать разглашением сведений о факте обращения Х. за оказанием медицинской помощи и состоянии здоровья истицы, что запрещено законом. Вина ответчика в причинении вреда истице также установлена.

Анализ судебного определения. Позиция Судебной коллегии по данному делу представляется вполне убедительной. Более того в апелляционном определении, помимо подробной правовой квалификации действий клиники, связанных с незаконным использованием портретного изображения пациентки, судьи формулируют некоторые важные критерии и правила, которыми следует руководствоваться медицинским организациям при оформлении договорных отношений с пациентом в случае необходимости производства и использования его изображения.

Фотоизображение пациента может «выйти за пределы» медорганизации и быть размещенным в рекламных целях без согласия пациента при самых разных обстоятельствах. Так, Левобережный районный суд г. Липецка (решение от 04.03.2014 по делу № 2-246/2014) удовлетворил иск пациентки роддома Вахтиной Е.Н. к магазину, разместившему на своем сайте в разделе «Собираемся в роддом» ее фото с новорожденным сыном на руках. На снимке женщина лежала в кровати в открытой сорочке для рожениц. Как было установлено судом, Вахтина пригласила в палату роддома профессионального фотографа, чтобы запечатлеть для своей семьи радостное событие. Однако впоследствии фотограф без ведома истицы передал фотоснимки в магазин. Магазин опубликовал их на своем сайте без согласия женщины.

Суд признал действия магазина разглашением сведений о личной жизни истицы. Правовая оценка действий фотографа судом, к сожалению, не производилась, поскольку Вахтина не предъявляла к нему исковых требований.

Медицинские организации не вправе использовать в рекламных целях фотографии пациентов, размещенные в аналогичных целях другими клиниками, которым пациенты дали на это свое разрешение.

Судебная практика. Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда (определение от 28.04.2011 по делу 33-12705) оставила без изменения решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 22.12.2010 (в ред. от 09.03.2011) о взыскании в пользу Б. компенсации морального вреда с ООО «Академия красоты и здоровья». Был снижен лишь размер компенсации.

Между Б. и ООО «Елена плюс» был заключен договор на оказание медицинских услуг по проведению пластических операций. Б. дала согласие на размещение ее фотоизображений до и после операций на сайте клиники в целях демонстрации потенциальным клиентам высокого качества операций. Фотографии были размещены на сайте. В письменном согласии было указано, какие именно фотографические изображения могут быть использованы для публикации, срок действия согласия, а также было оговорено, что согласие пролонгируется на следующий календарный год при условии отсутствия письменного отказа Б.

Через два года Б. узнала о размещении ее фотоизображений в рекламной публикации клиники «Академия красоты и здоровья» в журнале «Женское здоровье» № 3 за 2009 г., на что Б. не давала своего согласия. По мнению истицы, ответчик вторгся в ее личную жизнь, опубликовав ее фотоизображение в издании с тиражом 144 000 экземпляров по всей России, что доставило ей массу негативных эмоций.

Представитель ответчика пояснила, что в журнале помещены фотографии не истицы, а пациентки клиники «Академия красоты и здоровья» – Л., которая дала согласие на публикацию своего фотоизображения. Была представлена копия истории болезни на имя Л., а также фотографии с ее изображением до и после проведения пластических операций. Представитель ответчика также заявила, что информация о пластической операции Б. не являлась секретной, поскольку ее фотографии были опубликованы на сайте ООО «Елена плюс». По просьбе ответчика редакция журнала «Женское здоровье» убрала фотографию женщины, похожей на истицу.

По делу была назначена судебно-портретная экспертиза, установившая, что на всех фотоснимках (представленных истицей, ответчиком и опубликованных в журнале) изображено одно и то же лицо.

Суд пришел к выводу о нарушении права Б., предусмотренного ст. 152.1 ГК РФ, на обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в т. ч. его фотографии) только с согласия гражданина.

Судебная коллегия признала выводы суда первой инстанции обоснованными, однако нашла, что размер компенсации морального вреда с учетом требований закона о разумности, справедливости и соразмерности подлежит снижению со 100 000 руб. до 30 000 руб. На основании ст. 88 ГПК РФ с ответчика взысканы также расходы по оплате производства экспертизы в сумме 40 972 руб. 50 коп.

Анализ судебного определения. В данном случае вопрос о разглашении ответчиком врачебной тайны не стоял, поскольку изображение пациентки было заимствовано с сайта другой медицинской организации, разместившей это фото с согласия пациентки. То есть факт обращения Б. за оказанием медицинской помощи, характер произведенных операций и их результат уже были преданы огласке, стали общедоступными по воле истицы и тайны не составляли. Клиника нарушила не пациентские, а личные неимущественные права истицы, предусмотренные гражданским законодательством и, похоже, стремясь «сохранить лицо», блефовала, убеждая суд в том, что в журнале помещена фотография их собственной пациентки. Что касается согласия, подписанного истицей в ООО «Елена плюс», то оно, как можно судить из текста судебного акта, позволяло обеспечить гарантию прав истицы, согласившейся на размещение своих фотоизображений на сайте в рекламных целях.

Жертвами незаконного обнародования фотоизображения могут стать и медработники. Так, Октябрьский районный суд г. Санкт-Петербурга удовлетворил иск врача-физиотерапевта ООО «Медико» Б. к ООО «Нателко» об обязании прекратить незаконное использование изображения и о компенсации морального вреда. На сайте ответчика без согласия истицы была размещена ее фотография на рабочем месте под рекламным объявлением следующего содержания: «70% скидка (<...> руб. вместо <...> руб.) висцеральный массаж внутренних органов в Центре восстановительной медицины! Позаботьтесь о своем здоровье!», а также на странице с информацией об услугах Центра. Истица пояснила, что ведет прием пациентов по записи, ее рабочее место не открыто для свободного посещения, в рекламных акциях она не участвовала, работником Центра не является, фотографий ответчику не передавала.

Санкт-Петербургский городской суд (апелляционное определение от 14.05.2013 № 33-6199) оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Целому комплексу нарушений правовых норм, касающихся производства и использования изображения пациента, дана оценка в Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.04.2013 по делу «Агеевы против России» (жалоба № 7075/10).

Супруги Агеевы доставили своего трехлетнего сына Г. в ожоговую больницу с сильными ожогами, многочисленными травмами и ушибами. Как они пояснили врачам, они не видели, что именно случилось с сыном, но предполагают, что мальчик опрокинул на себя чайник с кипятком, затем, испугавшись, побежал и упал с лестницы. Однако врачи усомнились в правдивости слов родителей, предположили, что ребенок стал жертвой жестокого обращения в семье, и сообщили о пациенте в милицию. Зав. отделением без согласия мальчика и его родителей сделал фотоснимки пациента с ожогами на лице, посчитав, что имеет на это право, поскольку об этом случае была уведомлена милиция. Затем копии фотоснимков были посланы по электронной почте помощнику депутата Государственной Думы по его устному требованию.

К пациенту были допущены третьи лица, в т. ч. представители СМИ. Несколько печатных изданий начали публиковать материалы о Г. и его приемных родителях с полными именами и фотографиями, в т. ч. фотоснимками Г. из ожоговой больницы. В прессе появились статьи под названиями: «Мать с дьявольским сердцем», «Мамочка избивала меня раскаленным чайником с кипятком», «Мамаше-извергу грозит тюрьма за жестокое обращение с ребенком», «Мать пытала приемного», «Мама из гестапо» и т. д.

Делу Г. была посвящена телепрограмма «Пусть говорят», в которой демонстрировались две фотографии и видеозапись с Г., сделанные бригадой телеканала во время нахождения Г. в больнице. В программе помощник депутата Госдумы публично демонстрировал фотографии Г., полученные от врачей больницы. Видеозапись мальчика из ожоговой больницы показал также канал НТВ в программе «Максимум».

Власти Российской Федерации признали, что утверждения Агеевых относительно несанкционированного доступа третьих лиц к Г., его несанкционированного фотографирования и публикации этих фотографий соответствуют действительности. Пресненская межрайонная прокуратура г. Москвы внесла представление ожоговой больнице в связи с доступом СМИ в больницу. Это представление повлекло принятие решения об увольнении заведующего отделением и выговоре заместителю главного врача больницы. Вместе с тем власти полагали, что передача фотографий Г. помощнику депутата была оправданна и соответствовала ст. 17, 37 и 39 Федерального закона от 08.05.1994 № 3 «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (далее – Закон о статусе депутата). По мнению властей, действия должностных лиц больницы и журналистов были законными согласно ч. 5 ст. 61 действовавших на тот момент Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (далее – Основы).

Европейский Суд установил в действиях врачей и должностных лиц больницы нарушение требований ст. 8 Европейской Конвенции по правам человека в части:

(a) фотографирования несовершеннолетнего пациента Г. в немедицинских целях и хранения фотографий Г. с ожогами и травмами;

(b) последующей передачи электронных копий фотографий пациента помощнику депутата Госдумы по его устному требованию;

(c) выдачи журналистам и съемочным группам четырех национальных телеканалов разрешения на доступ к Г., ведение видеозаписи и его фотографирование;

(d) предоставления журналистам информации об имени Г. и его состоянии здоровья.

Эти действия были совершены с разрешения главного врача больницы, без согласия и даже информирования родителей Г. Орган здравоохранения в лице Департамента здравоохранения Москвы был осведомлен о требованиях работников телевидения и разрешил их присутствие в больнице. Европейский Суд нашел, что указанные действия порождают ответственность государства-ответчика в значении ст. 34 Европейской Конвенции. Администрация больницы и органы здравоохранения не только раскрыли или передали третьим лицам медицинские, персональные и конфиденциальные данные пациента, включая его имя, фотографии, содержащие, в частности, данные медицинского характера и его подробный диагноз, но и разрешили прямой доступ съемочных групп к мальчику в отсутствие родителей. Поскольку власти не требовали от СМИ гарантий нераскрытия личности Г. и ввиду последующего освещения событий, включавшего массовое распространение всех упомянутых сведений, соответствующая информация была фактически раскрыта общественности в целом.

Европейский Суд посчитал необоснованной ссылку властей на ч. 5 ст. 61 Основ в оправдание решения о предоставлении журналистам доступа к Г. и его медицинским данным, а также разрешения на фотографирование и видеозапись. Он отметил, что власти сами поставили под сомнение законность действий должностных лиц больницы, поскольку было принято решение об увольнении заведующего отделением и объявлении выговора заместителю главного врача больницы. Как указал Европейский Суд, ч. 5 ст. 61 Основ не дает разрешения на раскрытие сведений, составляющих врачебную тайну, обществу в целом. Эта норма устанавливает, что лица, которым переданы такие сведения, несут ответственность за ее разглашение с учетом причиненного ущерба. Кроме того ст. 13.14 КоАП РФ и 137 УК РФ устанавливают ответственность за раскрытие этой конфиденциальной информации и не предусматривают исключений, под которые могли бы подпадать действия должностных лиц ожоговой больницы.

Европейский Суд не согласился и со ссылкой властей на статьи Закона о статусе депутата в качестве правового обоснования передачи фотографий помощнику депутата Госдумы. По мнению Европейского Суда, сбор документов помощником депутата Госдумы был возможен лишь по официальному запросу. Однако действия этого лица осуществлялись не в рамках поручения депутата, вышестоящего лица, а по собственной инициативе.

В общей сложности в связи с этими и другими выявленными по делу нарушениями ст. 8 Европейской конвенции Европейский Суд присудил заявителю 25 000 евро, а заявительнице 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также 12 100 евро для возмещения судебных и иных издержек.

Согласно позиции Европейского Суда по правам человека понятие «частная жизнь» в контексте ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод является широким и не поддающимся исчерпывающему определению. Оно охватывает информацию, относящуюся к установлению личности, в частности, имя лица, его изображение , физическую и психологическую неприкосновенность и обычно распространяется на персональную информацию, в отношении которой лицо может законно ожидать, что она не будет опубликована без его согласия.

Анализ постановления Европейского Суда

1. Оправдание разглашения врачебной тайны журналистам ссылкой на положения ч. 5 ст. 61 Основ, безусловно, не выдерживает критики. В этой норме говорится об ответственности лиц, которым переданы сведения, составляющие врачебную тайну, «в установленном законом порядке». Ни один закон не допускает передачу таких сведений журналистам и другим представителям СМИ и соответственно не устанавливает «порядок» такой передачи. Тем более что смысл предоставления журналисту конфиденциальной информации заключается как раз не в последующем ее сокрытии, а в предании полученной информации огласке.

В нашей практике ссылка на ч. 5 ст. 61 Основ (в ст. 13 Закона об охране здоровья аналогичная норма, к сожалению, отсутствует) часто использовалась различными ведомствами для оправдания запроса сведений из медицинских организаций. При этом утверждалось, что все, кому становятся известными такие сведения, автоматически подпадают под действие ч. 5 ст. 61 Основ и должны хранить тайну. Нам всегда приходилось доказывать, что те или иные конкретные работники, которые запросили (и в ряде случаев получили) сведения, не фигурируют в качестве тех, кому такие сведения могут быть переданы в принципе, т. е. «в установленном законом порядке». Применение данной нормы к журналистам по отмеченным выше причинам представляется вовсе абсурдным.

В соответствии со ст. 39 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ) редакция имеет право запрашивать информацию о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений, их должностных лиц. Отказ в предоставлении запрашиваемой информации правомерен, только если она содержит сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну (ч. 1 ст. 40 Закона о СМИ) . Уведомление об отказе вручается представителю редакции в трехдневный срок со дня получения письменного запроса информации. В уведомлении должны быть указаны: 1) причины, по которым запрашиваемая информация не может быть отделена от сведений, составляющих специально охраняемую законом тайну; 2) должностное лицо, отказывающее в предоставлении информации; 3) дата принятия решения об отказе.

Журналист согласно п. 4 ч. 1 ст. 47 Закона о СМИ имеет право получать доступ к документам и материалам, за исключением их фрагментов, содержащих сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну. Как следует из п. 5 ч. 1 ст. 49 Закона журналист обязан получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в СМИ сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законного представителя.

Не имеет законодательного закрепления вопрос об ограничении права на неприкосновенность личной жизни для государственных и общественных деятелей в части распространения в отношении них сведений, составляющих врачебную тайну. Информация о состоянии здоровья таких лиц постоянно находится в центре внимания общественности и СМИ. На этот счет в Резолюции Консультативной ассамблеи Совета Европы № 428 (1970) «Относительно Декларации о средствах массовой информации и правах человека» (принята 23 января 1970 г. на 21-ой сессии Консультативной ассамблеи Совета Европы) в разделе «С» говорится следующее. «Существует область, в которой осуществление права на свободу информации и свободу выражения своего мнения может вступать в противоречие с правом на уважение личной жизни, гарантируемым ст. 8 Конвенции о правах человека. Нельзя допускать, чтобы осуществление первого права наносило ущерб последнему праву. Особая проблема возникает в связи с необходимостью уважать личную жизнь общественных деятелей. Тезис “там, где начинается общественная жизнь, личная жизнь заканчивается” не является адекватным для охвата этой ситуации. Личная жизнь общественных деятелей должна защищаться, за исключением случаев, когда она может оказывать воздействие на общественно значимые события. То обстоятельство, что какое-либо лицо фигурирует в новостях, не лишает его права на уважение его личной жизни».

Таким образом, Резолюция сформулировала два правила:

а) в случае возникновения противоречия между правом на свободу информации и правом на уважение частной жизни приоритет имеет право на свободу частной жизни;

б) частная жизнь общественных деятелей должна защищаться, как и частная жизнь других граждан, за исключением случаев, когда она может оказать воздействие на общественно значимые события.

Свою правовую позицию по данной проблеме применительно к статусу Президента РФ выразил Конституционный Суд РФ.

Отдельной проблемой является обеспечение соблюдения врачебной тайны при съемке видео-, теле-, киносюжетов в лечебных, образовательных, реабилитационных учреждениях, в которых оказывается помощь детям-инвалидам и совершеннолетним инвалидам с нарушениями психического развития. Съемка, обнародование и дальнейшее использование изображений таких лиц, запись интервью с ними возможны только с их согласия или согласия их законных представителей. Сами лица, имеющие инвалидность и (или) их законные представителя должны быть проинформированы администрацией учреждения, допустившей присутствие СМИ, о целях съемки репортажа, его содержании, способах использования и могут оговорить, какие сведения не должны упоминаться в сюжете или закадровых комментариях к нему ни при каких обстоятельствах.  Администрация учреждения обязана контролировать процесс работы журналистов.

2. Что касается предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, включая фотографию пациента, помощнику депутата, то это абсолютно недопустимо. Не могут быть запрошены (и предоставлены) такие сведения и самим депутатом, пусть даже в письменной форме. Как правильно указал Верховный Суд РФ, поскольку в действующем законодательстве депутат не назван в числе субъектов, которым могут быть предоставлены сведения, составляющие врачебную тайну, указанная информация предоставлена ему быть не может.  Верховный Суд РФ пришел к такому выводу на основе анализа ст. 23 и 24 Конституции РФ, ст. 61 Основ и ст. 9 Закона о психиатрической помощи. Здесь следует уточнить, что речь идет о предоставлении информации без согласия гражданина. Гражданин (пациент) вправе по собственной инициативе для известных ему целей передать депутату сведения конфиденциального характера о самом себе, включая фотоснимки, что вытекает из положений ч. 3 ст. 61 Основ (ч. 3 ст. 13 Закона об охране здоровья).

Возвращаясь к вопросу об оформлении согласия пациента на использование его изображения, следует отметить, что такое согласие должно быть:

  • предварительным – согласие должно предшествовать началу использования изображения пациента;
  • полученным от самого пациента – согласие пациента не должно подменяться согласием членов семьи, родственников или иных лиц;
  • информированным – пациенту должна быть предоставлена исчерпывающая информация в отношении условий и порядка использования его изображения;
  • добровольным – согласие не будет считаться добровольным, если оно дано под влиянием обмана, насилия либо угроз со стороны медработников или иных лиц; они не должны настаивать на подписании пациентом согласия;
  • осознанным – состояние пациента должно позволять ему выразить свою волю (дать согласие или отказаться);
  • письменным.

Согласие пациента на использование его изображения может оформляться в виде соглашения, которое должно быть конкретным, включать информацию о том, какие именно изображения будут использованы для обнародования, в каком формате, будет ли в них внесена коррекция, какая информация будет сопровождать фотоснимки, будут ли там указываться какие-либо персональные данные пациента (например, возраст); содержать информацию о цели, месте и способе размещения; сроке действия соглашения, условиях его расторжения и пролонгации.



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Мероприятия

Мероприятия

Повышаем квалификацию

Посмотреть

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией

А еще...

Критерии качества 2017: готовимся к оценке по-новому

Интервью

ФФОМС Наталья Стадченко

Председатель ФФОМС Наталья Стадченко в интервью журналу «Здравоохранение»:

Для медработника страховой представитель – это и контролер, и юридический консультант, и помощник одновременно





Наши продукты




















© МЦФЭР, 2006 – 2017. Все права защищены.

Портал zdrav.ru - медицинский портал для медицинских работников. Новости и статьи для главных врачей, медицинских сестер, заместителей главного врача, специалистов по качеству медицинской помощи, заведующих КДЛ, медицинских юристов, экономистов ЛПУ, провизоров и руководителей аптек.

Информация на данном сайте предназначена только для медицинских работников. Ознакомьтесь с соглашением об использовании.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-38302 от 30.11.2009


  • Мы в соцсетях
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы продолжить чтение статей на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — журнал в формате pdf

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы продолжить чтение статей на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
×
Сайт предназначен для медицинских работников!

Чтобы скачать файл на портале ZDRAV.RU, пожалуйста, зарегистрируйтесь.
Это займет всего 57 секунд. Для вас будут доступны:

— 9400 статей
— 4000 ответов на вопросы
— 80 видеосеминаров
— множество форм и образцов документов
— бесплатная правовая база
— полезные калькуляторы

Вы также получите подарок — pdf- журнал «Здравоохранение»

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль